Девочка из прошлого

Это был как раз тот случай, и я позвонил.

Хорошо поставленный голос попросил дать трубку миссис Флоренс, что он сказал ей, не знаю, но она вот уже скоро час как пытается мне способствовать. Даже чай предложила. И разговор идет не в пример живее и содержательнее.

— Меня интересует вот эта женщина, — выкладываю перед Флоренс фотографии по одной, будто мы с ней в карты играем, и я на раздаче. — Это другие фото с мероприятия, чтобы вам легче было ориентироваться.

— А что тут ориентироваться? — миссис Флоренс поправляет очки и подносит фото ближе к глазам. — Я прекрасно помню, что это за праздник. Рождественский благотворительный бал. Мы такой проводим каждый год вместе с Рождественской ярмаркой.

Она тянется к альбому на стеллаже, и я еле сдерживаюсь, чтобы не выхватить его из ее рук. Как же все медленно, боги, где набраться этой выдержки...

— Давайте помогу, — альбом все же оказывается у меня в руках. На обложке наклейка, на которой написан год и мероприятие.

Рождественский благотворительный бал. Открываю альбом, руки при этом предательски подрагивают.

Хоть бы Флоренс не увидела, решит ещё, что я неврастеник. Или алкаш.

Переворачиваю страницу за страницей. Ноль. Ничего. Неужели я зря приехал...

Взгляд спотыкается и задерживается на фото, где крупным планом снята девочка-подросток. Девочка как девочка. Зализанные волосы, собранные на затылке в гульку. На ней белое платье, расшитое снежинками, на ее фоне девочки в таких же платьях.

И меня бьет в самое сердце.

Арина. Она тоже принимает участие в благотворительной вечеринке.

Почему я так удивляюсь, если она же тоже закончила эту школу?

— Это Ариночка, — Флоренс заглядывает через мое плечо и вздыхает, — Какое дите было! Послушная, покладистая, ее все учителя обожали. Но абсолютно не приспособленная для жизни в пансионе.

— Это как? — говорю лишь бы сказать, лишь бы она не замолкала.

— Вот так, — разводит руками директриса, — есть такие дети. Им ни под каким видом нельзя жить вне дома, вне семьи. Конечно, их родители хотят для них самого лучшего, потому и приводят их к нам. И многие прекрасно себя чувствуют и адаптируются, но такие как Арина...

Флоренс качает головой.

— Я.... я знаю, — выходит хрипло и не с первого раза, — ее отец был моим другом. И саму Арину... тоже....

Женщина пожимает плечами, давая понять, что эта информация никак не относится к тому, что она говорит. И продолжает.

— Арина очень тосковала по отцу. Он ее навещал, но редко. А она ждала. Я часто видела, как она стоит у окна и смотрит. Девочки играют, носятся, а она смотрит. Подхожу, спрашиваю, детка, чего ты тут стоишь? Иди поиграй! А она мне, не могу, миссис Флоренс, я папу жду. Вдруг он приедет, а я не увижу?

Она снова вздыхает и замолкает. Сцепляю пальцы перед собой.

— Вы Глебу...