Девочка из прошлого

Когда я слышу, как она произносит имя этого говнюка, сразу хочется пойти и набить ему ебальник. Но промолчать об этом ума, слава богу, хватает. Или выдержки. Похуй.

— Откуда? — бросаю коротко.

— Догадалась.

Резко отталкиваюсь от кресла и упираюсь бедром в стол. Руки сую в карманы брюк, так надежнее.

Догадалась она. И как же, интересно?

Арина незаметно выдыхает, и это тоже пиздец как режет. Ей настолько неприятно само мое присутствие?

— У папы в кабинете висела картина, — неожиданно тихо говорит Арина. — Я сразу не обратила внимания, она появилась уже после моего отъезда. После похорон было не до картин. А когда я вернулась, чтобы продать дом, увидела ее на стене напротив папиного стола.

— Нет там никакой картины.

— Откуда ты знаешь?

Потому что я блядь его купил, этот дом. Через подставных людей купил, чтобы не светиться.

Зачем, сам не знаю. Приезжаю туда иногда побухать. Ночевать не оставался ни разу, слишком много в нем живет призраков, а я с привидениями не на самой короткой ноге.

Но Арине об этом знать не обязательно.

— Не знаю, — мотаю головой, — откуда мне знать? Я хотел сказать, не помню.

Она серьезно кивает, будто читает мысли. И продолжает все тем же негромким голосом:

— Я увезла ее с собой. На ней был нарисован остров и солнце. Остров по форме напоминал биткоин. Вот я и догадалась. Солнце, крипта, солнечные панели. Посмотрела график солнечных дней.

Невразумительно хмыкаю.

А я не догадался. Уделала ты меня, детка. Видели бы сейчас меня мои недоброжелатели.

Подумать только, Демида Ольшанского обскакала малолетка. Дочка Покровского. Можно уржаться от смеха.

Но вместо досады меня переполняют странные ощущения.

Был бы жив Глеб, он бы сейчас лопнул от гордости. Вот и я чувствую что-то подобное. Гордость, смешанную с самодовольством. И удовлетворением.

Гены пальцем не задавишь, вот и твои гены себя проявили, Глебчик. Похоже мы с тобой оба недооценили твою дочку.

— Тогда зачем остров вернула, раз догадалась? — прячу все свои сопли за показной небрежностью.

— Я его не вернула, — меня рубит от незамутненного взгляда, направленного в самое сердце. — Я его обменяла. На деньги.

Сука. И я опять чувствую себя уёбком.

Хоть Арина не уточняет, но мы оба знаем, что это за деньги.

Мои. Уведенные с моих счетов Феликсом при полном содействии моей на тот момент невесты. Почти жены.

— Разве я тебе не говорил, что мы этот вопрос проехали? — спрашиваю резко. Пытаюсь вернуть прежнюю невозмутимость, но получается с трудом.

— Я допустила ошибку, — ровно отвечает Арина и отводит глаза, — а ошибки я научилась исправлять.

Научилась она. Дергаюсь вперед и осекаюсь.

Молчи, Демид. Просто блядь заткнись и молчи. Ничего уже не изменить.

Все давно затянулось и прошло. Тебя просто бесит Феликс.