Девочка из прошлого

Мужчина на другом конце стола резко меняет позу, упираясь локтями в стол и сцепляя перед собой руки.

— Ладно, спрошу по-другому. Как быстро ты под него легла? У вас это сразу началось, до моего отъезда или после? Он из-за тебя на Бали отирался?

Мне хочется разреветься, бросить в него тяжелой папкой. Или даже стулом запустить. И крикнуть громко, так чтобы барабанные перепонки лопнули:

«Я после твоего отъезда дочку нашу спасала!»

Но я продолжаю сидеть, сдавливая подлокотники. Наклоняю голову, делаю удивленное лицо.

— А что произошло? Не можешь сам получить ответ на такие простые вопросы?

— Не было необходимости, — сквозь зубы цедит Демид. — Я хочу услышать это от тебя. Скажи правду, вы тогда вместе все спланировали?

Он до сих пор считает, что я топила его вместе с Феликсом. Он так и не удосужился ничего выяснить.

Просто не было необходимости. Больно, зато честно.

— Разве сейчас это имеет значение? — пожимаю плечами.

— Раз спрашиваю, значит имеет. Ты вернула ему остров. Если бы ты знала, что Глеб собирался с ним делать, разве ты...

— Я знала, — отвечаю спокойно, и наблюдаю тот редкий момент, когда Демид теряет дар речи.

Глава 7

Демид

Она знала? Это блядь как понимать?

Подхожу к Арине, разворачиваю с креслом к себе. Для этого приходится приподнять кресло вместе с ней, но я совсем не чувствую ее веса.

Легкая, как и была.

Упираюсь руками в подлокотники в сантиметре от острых локтей."

"Арина ощутимо напрягается, но позы не меняет. Все так же спокойно сидит в кресле, откинувшись на спинку.

Сравнение с кошкой не идет из головы, и это мешает контролировать ситуацию.

Да блядь я вообще ничего не контролирую. Какой к ебеням контроль, когда меня так штормит?

Это плохо. Феликс наверняка на это и рассчитывал, когда ввел Арину в переговорный процесс. Что я как последний пиздюк пущу слюни и растекусь жалкой лужей.

Соберись, Демид, соберись блядь.

Эти двое тебя уже один раз поимели, не бейся лбом о те же грабли.

Но я всматриваюсь в темную радужку внимательных глаз и чувствую себя безвольным куском дерьма. Нависаю над тонкой фигуркой, вжатой в кресло, и с трудом сдерживаюсь от того, чтобы...

Что?

А хер его знает что. Ничего. Просто смотрю.

— Не приближайся, Демид, — слышу предупредительное. — И не трогай меня. Пожалуйста...

Я и не трогаю. Сам не знаю, почему я до сих пор не в своем кабинете. А стою как долбоеб над женщиной, которая мне не принадлежит, и которая смотрит на меня равнодушным, чуть скучающим взглядом.

Может именно это меня и бесит?

— Что значит, ты знала? — спрашиваю, стараясь дышать ровно и размеренно. Зачем давать Арине лишний повод считать, что она смогла вывести меня из равновесия?

Даже если ей это удалось.

— Я знала, почему папа отобрал у Феликса остров, — четко отвечает Арина, глядя мне в глаза.