Девочка из прошлого

Как будто я собственноручно убила Моретти и на себе отволокла его на кладбище.

— Почему ты себе не взял еду?

— Я не голоден.

По виду Ольшанского угадывается, что он скорее не отказался бы выпить, только в больничном кафетерии не наливают.

Катя соглашается есть только сидя на коленях у Демида. Не вмешиваюсь и молча наблюдаю, как дочь скармливает отцу паровую котлетку.

Он для вида соглашается, но предлагает разделить котлетку на части. У меня получается подбросить им свою — от запаха еды подташнивает. Я совершенно не хочу есть.

— А теперь давай спать, — говорю дочке, но Катюшка обхватывает шею Демида и мотает головой. Он поднимает ребенка на руки и снова усаживается с ней в кресло.

— Ложись спать, Арина, — говорит надтреснутым голосом.

— А ты?

— Я буду спать здесь.

Демид себе не изменяет, зато теперь у меня есть союзница.

— Котенок, — говорю вкрадчиво, — папу нужно уложить в постель, у него был тяжелый день.

Наша неугомонная дочка в мгновение ока укладывает Демида в кровать. Он при этом проявляет полную покорность и покладистость, даже не верится, что передо мной тот самый Демид, а не его клонированная копия.

Катюшка поворачивается ко мне, крепко удерживая отца за шею.

— Мааааам...

Наклоняюсь, чтобы поцеловать дочку, она цепко хватает за шею меня и в свою очередь притягивает к ним."

"— Тебе тоже придется лечь, Ари, — в хриплом шепоте Демида угадывается улыбка. — Наша дочка слишком убедительный ребёнок.

— Скорее упертый, — ворчливо отвечаю, укладываясь по другую сторону от малышки, — но здесь тебе точно не стоит удивляться.

Катя счастливо смеется, не отпуская наши с Демидом шеи, и уже через минуту громко сопит, уткнувшись мне в ухо.

Демид делает попытку встать, дочка открывает глаза, хлопает ресницами в тусклом свете ночника.

— Папа.... — зовет сонно, и он вмиг падает обратно.

— Я здесь, Котенок. Твой папа теперь всегда будет рядом с тобой.

И хоть он ничего такого не сказал, у меня в горле образовывается ком.

Глава 34-1

В палате полумрак, в тишине слышно лишь сопение дочки и шумное дыхание Демида.

Я почти не дышу. Только сердце учащенно бьется в области гортани.

Демид тоже не спит, но он и не притворяется. Лежит с открытыми глазами, забросив руку за голову, и смотрит в потолок. На другой его руке спит Катя.

Она во сне прижимается то ко мне, то к Демиду, и эти сонные метания девочки только добавляют душевных терзаний.

Я должна была послушать Феликса. Демид нужен Котенку, она настолько искренне и непосредственно демонстрирует, как нуждается в нем, что у меня щемит сердце. И совесть.

— Ты должна ее удочерить, Арина, — слышится в темноте приглушенный голос Демида. — Ты ее мать, а не опекун.

Замираю.

Значит, Демид не собирается отнимать дочку?

— Хорошо, Дем, — сглатываю. Он молчит, затем снова заговаривает.