Хорошая девочка

– А если бы я сказала тебе, что там сейчас стоит Аполлонов? – кивает Роксана куда-то в сторону, а я так резко поворачиваю голову вслед за ней, что шея трещит.

Конечно же, там никого нет, но моей подруге все становится ясно лучше меня.

– Что ж… – вздыхает она немного грустно, но с каким-то ярким блеском в глазах. – Получается, впервые в истории использовали Ника, а не Ник использовал кого-то, да?

У меня от этих ее слов дрожь прокатывается по позвонкам и пульсирует в висках. Слишком много событий: Аполлонов и его «уйди», Голицын без майки, ром, татуировка. Все происходит слишком быстро.

– Слушай, я ушла с тусовки и прихватила вина. – Теперь в тоне Роксаны ничего враждебного.

Я надеюсь, мы помирились, да? Боюсь спросить об этом вслух, будто все еще слишком хрупко и ломко между нами. Но да, хотя бы ради этого стоило промокнуть и натворить глупостей с Голицыным.

– А твоя бабушка написала, что собрала для меня пакет душицы. И я нашла в сумке ключи от вашего дома. Да и не хочу я к Мише сейчас. Я еду к тебе, и, если ты захочешь… приезжай следом. Я буду очень рада. Хотя ты, конечно, можешь остаться и… – тут же добавляет она. – Только не делай, пожалуйста, того, о чем пожалеешь, ладно? Уж кому, как не мне, знать, что это плохо.

Я киваю. Послушно. Пропуская через себя ее слова.

– Я буду ждать. Ну посмотрю кино и лягу спать. Мир? – Она протягивает мне мизинец и… да! Я немедля обхватываю его своим.

– Мир, – во весь рот улыбаюсь Роксане. – Может, я бы поехала с тобой и…

– Нет-нет, – категорично мотает головой она. – Я буду ждать тебя дома, а ты пока… Вам определенно стоит поговорить.

Я отмахиваюсь.

– Это же Голицын, о чем нам с ним говорить? Он же самый настоящий…

– Он неплохой парень на самом деле. Ты поаккуратнее с ним, хорошо? – настаивает Роксана. – Мне кажется, впервые в жизни ему может быть больно.

– Почему? – искренне удивляюсь я.

– А ты не поняла? Для тебя он, может быть, и безопасный, но ты для него… ты для него самый настоящий сигнал бедствия.

И в этот момент рядом раздается громкий протяжный гудок, на который мы обе отвлекаемся. Роксану, оказывается, ждала машина такси, которую вызвала моя ба, чему я даже рада, и, так как разговор дальше не клеится, она уезжает."

"Я еще некоторое время стою на улице, промерзая до костей под порывами ветра, пытаясь подобрать верные слова, которых нет. И только когда дождь начинает срываться с новой силой, бегу обратно, надеясь, что мне хватит духу попрощаться с Ником – а это именно то, что я планирую сделать. Потому что хочу домой.

Когда я закрываю за собой дверь студии, Голицын уже полностью одет. Сидит на диване у стойки администратора. Снова в футболке, даже причесался. И смотрит в никуда.