Девочка Грешника

Реально, блин, миленько…

Чуть позже, с кряхтением, как старая карга, я все-таки встала на ноги и двинула в дом, а там почти нос к носу столкнулась с бабулей.

— Оу, добрый вечер, — выдохнула я и замерла истуканом, не в силах придумать сколько-нибудь правдоподобную историю своему такому длительному отсутствию.

— Добрый, Сонечка. Нагулялась? — улыбается мне так нежно и ведет рукой по предплечью, а я вся сжимаюсь от этого вопроса в лоб.

Потому что…да, черт возьми, я нагулялась!

— Ездила шопиться, но ничего путного не нашла, только зря время потеряла.

— Голодная?

— Есть такое, — киваю и незаметно расправляю волосы по плечам. А вдруг там засосы.

Боже, а если реально там засосы??? Если так, то я убью его!

— Тогда поднимайся, приводи себя в порядок и спускайся в столовую, я испекла кое-что вкусненькое.

— А дед дома?

— В Москву улетел на пару дней, я же тебе говорила. Опять витаешь в облаках?

Скорее плаваю в желе, заторможено воспринимая окружающий меня мир. И виноват в этом только он — парень, у которого напрочь отказали тормоза.

Киваю и поднимаюсь в свою комнату, но на полпути замираю, так как мне в спину прилетает неожиданный вопрос бабушки:

— А что с походкой, милая?

Звездец!!!

— Э-э-э…

И сердце от страха рвется в разные стороны, а глаза, того и гляди, повылазят из орбит.

Соня, мать перемать, давай уже, рожай что-нибудь приличное!!!

— Мозоль натерла…новыми босоножками. Колодка жутко неудобная, знаешь ли, ба.

— Ах, колодка…

— М-да.

— Ну ступай, жду тебя, моя хорошая.

Разворачиваюсь и поднимаюсь дальше, а в голове только и бьется мысль, что я бесстыжая лгунья. И вообще все пропало!

Залетаю к себе и почти в одно движение, как пресловутый Брюс Всемогущий, скидываю с себя шмотье, а после в большом зеркале высматриваю видимые телесные повреждения.

Ох, сволота похотливая! Понаставил меток! Вот укус, а вот тут на груди засос! Засос, ребята…

А-а-а!!!

Да и губы в хлам. Это невооруженным взглядом видно. Ну какие босоножки, какая мозоль, разве что на одном месте.

Какой стыд!

Наскоро принимаю душ, надеваю домашний костюм и только тогда спускаюсь вниз, хотя чувствую, что щеки нещадно горят. Но, вопреки своим ожидания, бабуля мила и весела, и более не достает меня расспросами. Мы просто пьем домашний лимонад и едим заварное домашнее печенье.

Выдыхаю. А потом топаю к себе, где почти сразу же отрубаюсь как убитая, не успевая даже подумать толком над той патовой ситуацией, в которую я так неожиданно загремела.

И я бы вообще обо всем этом не думала и не вспоминала, да только отчетливое саднящее ощущение между ног с утра навязчиво напомнило мне о том, как я самозабвенно отдавалась Роме на всех горизонтальных поверхностях в его квартире. И один раз даже на вертикальной.