Девочка Грешника

— Рома, Рома, погоди, — вся поплывшая шептала мне Соня, пока я швырял ее на белые простыни, а потом накидывался на ее соски-вишенки.

— Куда годить, маленькая? — втягиваю напряженную вершинку в себя, чуть прикусываю. Посасываю, играюсь языком, я потом со звуком освобождаю из плена, любуясь тем, что делаю с ней.

Соня вся раскраснелась, глаза пьяные, дышит прерывисто и часто, что-то выговаривая мне бесшумно. Головой отрицательно качает, а сама вьется дугой, как похотливая кошка.

Прихватываю ее за шею и бедро, а затем резко переворачиваю на живот, укладывая лицом вниз и подтягивая чуть выше шикарную задницу. Шлепаю громко по ягодице, ловлю глухой стон и понимаю, что неожиданно уже сам на грани.

Прохожусь пальцами по тугому колечку. Слегка надавливая.

— Позже, — сам себе обещаю я.

Пугается, пытается подняться, но я только удерживаю ее за волосы, не позволяя взбрыкнуть, водя перевозбужденным членом по мокрым складочкам. Чуть заныриваю внутрь, но тут же выхожу.

Откровенно издеваюсь. И над собой в том числе.

Но все же своего добиваюсь. От сопротивления она плавно переходит к тихим, сдавленным стонам. А потом и вовсе тоненько скулит и мелко дрожит подо мной. Я знаю, что девочка на грани. Я тоже. Но продолжаю эту сладкую пытку, пока она приглушенно не шепчет мне:

— Рома… м-м-м… Бо-же!

Последний раз обрисовываю ладонью волну между тонкой талией и бедрами, а потом наскоро отыскиваю и надеваю презерватив, врываясь в нее сразу и на всю длину.

Нечеловеческими усилиями заставляю себя не кончать, когда она всего через несколько минут с шипением финиширует. Но подступающий оргазм уже шарашит своими горячими щупальцами по позвоночнику. Закусываю губу почти до крови, переворачиваю девчонку набок и продолжаю ее самозабвенно трахать, помогая ей пальцами взять еще одну высоту.

И только когда ловлю членом ее повторные судороги, позволяю и себе отпустить тормоза.

И это…

Блять!

Меня даже не контузило. Меня просто разорвало и уничтожило.

Повалился рядом с ней и сгреб в охапку, не чувствуя от наслаждения собственного тела. Только сердце в груди отбивало яростные набаты, и кровь неслась по венам, как одержимая. Но мне было на это все уже наплевать.

Я просто закрыл глаза и отъехал, зарывшись носом между ее обалденными девочками.

И Соня вместе со мной.

Проснулся спустя два с половиной часа, а потом долго тупил, не в силах понять, где я, и почему мне так заебись. Потом догнал и еще минут десять просто смотрел на то, как Шахова спит, уткнувшись носом мне в бок и закинув на меня одну стройную ногу.

Хмурился, пытался найти недостатки. Не нашел. Даже пальчики на ногах у нее были как произведение искусства: маленькие, аккуратные, выкрашенные в нежно-розовый цвет.