Девочка Грешника

Бля!

Заметался по кабинету, но нечаянный взгляд на замерший экран монитора только еще больше вдарил свинцом в низ моего живота. А-а-а, хоть стреляйся!

Мне надо в душ. В холодный, сука. В ледяной!

Припустил туда, но ни хрена не помогло. Член колом как стоял, так и стоит. И падать даже не помышляет.

И я сдался, прикасаясь к разбухшей донельзя головке. Обхватил ладонью ствол и задвигался.

Прикрыл глаза и еще раз прокрутил в голове все то, что сделал с Соней. От и до.

И чуть не отлетел в астрал, кончая так, что аж ноги подкосились.

Пизде-е-е-ец!

— Так вот оно что! Ни хрена ты не устал, да? — обратился я к своему боевому товарищу. — Просто тебе вот эту телку еще раз подавай, м-м? Мозги мне компостируешь…

Размотанный в нулину еле добрался до рабочего кабинета, а там быстро свернул видео с Шаховой от греха подальше. Долго сидел, думал, жевал губу напряженно.

Материл себя всеми известными мне нецензурными словами, а потом выдохнул и смирился. В конце концов, почему я должен себе отказывать, верно?

Взял в руки телефон и тут же набрал свою секретаршу. Пара гудков, и она на связи.

— Да, Роман Андреевич?

— Рит, возьми мне билеты до Питера на завтрашнее утро. И сразу же обратно на послезавтра.

— Будет сделано.

— И квартиру мою приготовь, чтобы было чисто и все такое. Тачку пусть тоже заправят.

— Поняла.

И отключился. А потом устремил невидящий взгляд в окно. Усмехнулся сам себе, а потом открыл мессенджер и написал жене своего отца всего два слова:

«Сливай тендер».

Глава 17. К черту!

POV СоняЯ чувствовала себя ежиком в тумане. Брела куда-то без разбора. Отвечала механически, словно киборг. И все чаще зависала во времени и пространстве.

Голос от постоянных рыданий совсем пропал. Бабушке сказала, что меня продуло на кораблике. Мне кажется, что она мне не верила, а просто поджимала губы и кивала, за что я была ей неимоверно благодарна.

— Что это с ней? — спрашивал дед.

— Мандраж уже словила, наверное. Должно же когда-то было прийти к ней осознание. Ей же всего восемнадцать, а ее в расход…

И от этих слов становилось еще гаже. Потому что я не чувствовала себя молодой и свободной. Мне казалось, что я дряхлая старуха. И каждый шаг давался с трудом. А еще я ощущала себя грязной и использованной. И мне было не отмыться от этого жуткого ощущения предательства.

Только в спортивном зале я могла позволить себе отпустить тормоза. Там, взлетев на высоту своих полотен, я творила почти невозможное. Тысячу раз хотела разбиться, вытворяя немыслимые и опасные элементы, но на выдохе застывала головой вниз, захлебываясь своим отчаянием.

И тоской…

Хотелось визжать от безысходности. Так и сегодня просто раскрутилась и рухнула вниз вместе с каплями соленой влаги, что сорвались с ресниц.