Девочка Грешника

Трогал, мял, пощипывал, нежно поглаживал, и все совершалось так виртуозно, что я невольно задумалась о том, на скольких девушках он смог отточить свое мастерство?

Ведь я всегда думала, что потеря невинности — дело грязное и крайне неприятное. Девочки в институте рассказывали, что в свой первый раз им было адски больно, и даже в следующие заходы приходилось не легче. А одна еще жаловалась, что уже целый год имитирует оргазмы со своим парнем, хотя на самом деле ровным счетом ничего не чувствует. А тут…

Просто вау-вау-вау!!!

Только… картинки, где он берет других девушек, как только что брал и меня, чересчур больно ударили по мозгам. Размозжили, а потом и вовсе смешали в кашу серое вещество. Блондинки, брюнетки, рыжие. Он любил хоть кого-то из них? Целовал так же, как и меня?

Повелительный тычок в спину, и я послушно выгибаюсь. Еще один посильнее, и приходится наклониться ниже, подставляя ему попку. Ладони обрисовывают ягодицы, мнут их, а потом неожиданно громко шлепают так, что я тихо вскрикиваю и вздрагиваю.

— Загоняешься, да, Сонь? — насмешливо тянет сзади, прихватив меня за волосы и оттягивая голову назад.

— Нет, — беспомощно цепляюсь за стену.

— Загоняешься, — всей пятерней проводит у меня между ног и ощутимо прихватывает, — ах, я дала ему на втором свидании. Ах, я такая распутница. Ах, как я могла? Ах, ах, ах…

— Не надо, Рома, — скулю жалобно, потому что его слова бьют металлической плеткой по просоленным ранам.

Но в ответ он только резко поднимает меня и разворачивает к себе, прижимая к кафелю, и набрасывается на мой рот. Жадно. Глубоко. Развратно.

— Уже все случилось, Сонь, — рычит он мне в губы, — ахать теперь будешь подо мной.

— Ах, — непроизвольно вырывается из меня, когда его раскаленный и потяжелевший член касается моих складочек.

— Вот так, хорошая девочка, — приподнимает одну мою ногу и ставит на высокий выступ душевой.

И продолжает руками и губами поджигать во мне фитили страсти. Я уже слышу их шипение. Еще немного, и произойдет детонация, потому что низ живота знакомо и сладко тянет, а конечности превратились в дрожащее желе. Но Рому это не останавливает, он перехватывает мое, почти повисшее на нем тело и продолжает раскручивать меня в своей адской центрифуге.

Я теперь реально в неадеквате, ничего не соображаю и только отчаянно за него цепляюсь, пока его пальцы творят свои чудеса, но все же улавливаю звук входящего звонка на моем мобильном.

— Вот же черт! — выдыхаю я и проваливаюсь в свое наслаждение, пока Рома тихо смеется, прикусывая и оттягивая мою нижнюю губу.

— Мама потеряла? — кивает он в сторону не умолкающего гаджета.

— Баба, — выдыхаю я, до сих пор не в силах прийти в себя.

— Оу…

И все.