Девочка Давида

Я закатил глаза:

— Поэтому я не хотел говорить тебе о Доменико…

— Как ты посмел!

Эльдар резко ударил кулаком по столу. Я подавил в себе эмоции и упрямо посмотрел ему в глаза.

Я не говорил отцу о приезде Доменико в Россию и о покушениях на меня. Знал, что отец сразу же будет настаивать на возвращении в семью, которую я ненавидел.

Конечно, все эти месяцы, что я пропадал, они с матерью знали, что я жив. Подвергать мать такому стрессу я не смел — не в том она возрасте, чтобы переживать ложную смерть сына. Пусть даже приемного.

Эльдар сам отослал меня на Сицилию, об этом знали самые близкие. Я не должен был, но вернулся обратно.

— Отец, успокойся. Ты покраснел.

— Твоими усилиями, — процедил Эльдар и сел обратно за свой стол, — а я еще должен дожить до зрелости своего внука Руслана. Только попробуйте уложить меня в могилу раньше времени.

— Да, за сына Рустама ты взялся основательно. Но меня не трогай, отец. Я благодарен тебе за то, что воспитал. Я уже говорил тебе перед отъездом и скажу еще раз: Сицилия не моя, — предупредил тихо.

— Я не собираюсь хоронить тебя! — взбесился моей твердолобости отец, — ты вернешься на Сицилию, если хочешь жить, и станешь полноправным членом своей семьи, Давидо Романо!

Я склонился над столом и предупредил:

— Не произноси эту фамилию вслух. Слышать не хочу эту фамилию. Чтоб он сдох.

— Это твой отец.

— Ты — мой отец. А не тот ублюдок, изувечивший мою мать.

Эльдар растер свое морщинистое лицо руками. Нет, отец у меня был еще мужиком что надо, вот только годы брали свое. Он все еще тешил себя надеждами, что я вернусь на Сицилию и возглавлю свою семью. И ему польза, и из меня человека сделает. Так он считал.

Но если я и вернусь на Сицилию, то только для того, чтобы воздать ублюдку по заслугам.

Я резко поднялся с места.

— Разговор окончен, отец. А теперь извини, меня ждет моя жена. Она напугана, и я должен ее успокоить.

— Постой, Давид. Не думаешь о себе, подумай о детях. Или о Жасмин. Стреляли в нее.

— Я смогу ее защитить.

Эльдар метнул в меня яростный взгляд. Я дал ему время успокоиться, сердце немолодое у него. Я за отца боялся, потому что любил.

— Хорошо. Присядь, Давид, давай поговорим о твоей молодой жене. Я кое-что узнал относительно нее.

— Валяй.

За окном давно стемнело, Жасмин сейчас с детьми. Мне хотелось к ней — поцеловать ее сладкие губы и еще раз избежать пощечины.

Она у меня бойкая.

— Ее настоящее имя — Кристина Литейникова. Родители погибли шесть лет назад. По официальной версии — в авиакатастрофе, но версия шаткая. Доменико не удосужился сделать ей железное алиби, почему — пока неясно. В действительности ее мать и отца застрелили в их собственном доме.

Отец важно зачитывал биографию Жасмин. Пора прерывать этот цирк.

— Теряешь сноровку, отец.