Девочка Давида

Представил, как поцелую их, и они станут еще краснее. Цвета спелой ягоды.

Охренительно вкусной ягоды.

— Ты у меня такая красивая.

У меня.

— У тебя, — повторяет одними губами.

Жас вроде соглашается, но вроде — противится. К счастью, роспись и ее согласие все уже решили.

Да, эта девочка у меня.

— Хочу тебя поцеловать.

— Что?

Целую.

Сладко.

Горько.

Делаю шаг на нее, вынуждая Жас упереться в стену дома. Она тихо стонет в губы, платье испачкается теперь. Или испортится вовсе.

Упираюсь руками в камень рядом с ее охренительно красивыми волосами, проталкиваюсь языком глубже в ее рот.

Не целовал я ничего слаще и горечнее.

Это факт.

— Не надо, — бормочет тихо.

Упирается в мою грудь ладошками. Не отталкивает — принимает как данность, но этого поцелуя ой как не хочет.

А я хочу.

И не только поцелуя. Но о глубоком мечтать пока рано. Она же детей мне подарила. Пусть придет в себя, успеется еще.

— Просто поцелуй. Ладно? Подари мне его.

Дарит.

Вкусный поцелуй.

Дурманящий.

Я отклоняюсь, не сводя глаз с ее влажных губ. Блеск стерся. Зато на лице появился румянец. Живой, настоящий.

Красавица.

— Жасмин, — называю и целую еще раз.

Это вымышленное имя.

Ненастоящее.

Но теперь ее навечно. Я так решил.

— Чего тебе, Давид Басманов? — отзывается глухо, с болью, когда я отпускаю ее опухшие губы.

Жасмин упирается губами мне в шею и тяжело дышит. Ей поцелуи со мной напоминают о нашем кровавом прошлом.

Девочка из прошлого.

Кристина Литейникова.

Ей было восемнадцать или около того, когда убили всю ее семью.

Я вспомнил ее. К сожалению, не сразу. Вспомнил, как она попалась мне в руки и как я не спас ее мать. Да и Кристину особо тоже не уберег, Доменико сделал из невинной девочки с шансами на потрясающее будущее — монстра с пистолетом в руках.

Если говорить правду, то сейчас.

Сегодня Жасмин стала моей женой. У нас двое детей. Она никуда не денется, выслушает меня — покорно и смиренно.

— Кристин, я не убивал их. Олега убили люди Эмина.

Жасмин побелела. Краски с лица исчезли, глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся в ужасе.

Да, я все знаю.

— Ты все знал.

Я кивнул.

— И молчал.

Жасмин вспыхнула как факел. Она взметнула руку — хотела влепить мне пощечину.

Не выйдет, девочка. Все, что угодно от тебя терпеть готов, но только не пощечины.

Я перехватил ее за запястье. Жасмин вскрикнула — не ожидала крепкий перехват.

Второй рукой хватаю ее за талию, рывком нагибаю ее лицом вниз и фиксирую обе руки за спиной.

— Ненавижу тебя!

В этот момент слышу выстрел. Пуля, пересекая большое расстояние, врезается в плоть дома.

Сука.

На том уровне, где до этого было лицо Жасмин.

Глава 31

Отец нервно расхаживал по кабинету из стороны в сторону. Подумать только: на свадьбе его сына стреляли в его новоиспеченную жену.

Заголовки уже пестрели.