Девятый конвой

Отмутузили друг дружку, в итоге только хуже стало. Катюша окончательно меня прокляла. Я и каяться к ней приходил, и с цветами, и с путевкой в Турцию. В общем, совершил ошибку, и неизвестно, как бы жизнь тогда сложилась. Она меня возненавидела, я опомнился и сдался. В итоге ни на какую стажировку она не поехала, по слухам, вышла замуж, но уже за другого, осталась в Питере. Я пару лет служил в Перми, потом сменил специальность, сам знаешь на какую. Участвовал в операциях в Дагестане, в Нальчике, в Крыму. С личной жизнью полная фигня. Была единственная жена, редкая стерва, теперь уже четыре года холостякую. Ни детей, ни жилья толком, если не считать однокомнатную хрущобу в Воронеже. Полгода назад по «Одноклассникам» бродил и наткнулся на Катюшу. Аж хребет заледенел!.. Зашел к ней на страницу, а там все как положено: муж с пивным брюшком, дите лет восьми, постаревшая мама. Теперь уже Савицкая, на многих фотках в медицинской униформе, вся такая серьезная, степенная. В графе «О себе» написала: «Хирург, травматолог, врач высшей категории». Работает в госпитале для ветеранов войн, расположенном в Санкт-Петербурге. Стало быть, осталась в городе на Неве. Не стал ей писать, гордость взяла. Да и она на меня не вышла, а ведь видела, что я заглянул на страницу.

– Бывает, – сказал майор и пожал плечами. – Найдешь еще свою единственную, какие твои года. Удивительно, что так совпало – ты едешь спасать бывшую пассию, которая терпеть тебя не может.

– Не может, – согласился Вадим. – Так и заявила после той памятной пьянки. Мол, я ей всю жизнь сломал.

– Ладно, не бери в голову, – отмахнулся Воронов. – У всех нас есть моменты, за которые мучительно стыдно. Сосредоточься на операции. Пусть твоя пассия увидит, что ты у нас орел. – Майор улыбнулся, а вот капитан Архипов с этой минуты стал задумчивым и нахохленным.

– Едем по Днепровской области, – объявил Ершевич, часто сверяющийся с навигатором.

Он ушел с основной трассы на второстепенную дорогу, и автобус снова затрясся, как на вибростенде. По обочинам дороги простирались опрятные леса, всюду голубели реки и озера. Приметы войны постепенно сходили на нет. Дорога снова влилась в шоссе.

Вскоре показалась деревня. Въезд в нее венчал гигантский лоснящийся плакат. Президент Украины радушно пожимал руку своему американскому коллеге, безусловно, лучшему другу всех граждан незалежной. Позади трепетали два флага – желто-голубой и звездно-полосатый.

В ста метрах от плаката у обочины мялись две девицы с длинными косами и в коротких юбках. Они явно находились на работе, призывно махали, знаками предлагали взять их на борт.

Усатый Кротов задумчиво пробормотал:

– А что, в натуре, подбросим девчат, а то стоят на жаре, бедненькие.