Девятый для Алисы

Когда они проходили мимо Оздоева-старшего, он хмыкнул и пробормотал себе под нос:

— Ну надо же… Вроде как и понять-то можно… — а потом громче добавил. — Но это не значит, что вам это так просто сойдет с рук, так Султану и передай! А сейчас — марш отсюда. Я из-за вас из графика выбился.

И под настойчивые подталкивания Аюпа Джабраиловича они вышли из автобуса.

***— Знакомьтесь. Алиса, это Султан. Султан — это Алиса.

С чего-то надо было начинать. Автобус, выпустив вонючее облако выхлопных газов, уехал нагонять график, Султан перегнал снегоход на обочину. И теперь они стояли около него втроем.

— Привет, Алиса, — улыбнулся Султан. Эта улыбка была бледной копией обычных широких и жизнерадостных улыбок самого любвеобильного снегоходчика всего горнолыжного комплекса. Но неожиданная встреча с отцом явно деморализовала Султана.

— Привет, Султан, — слабо улыбнулась в ответ Алиса.

Мимо них проехала очередная машина, обдав их потоком воздуха. Миша кивнул на снегоход.

— Сул, он троих увезет?

— Увезет, — уверенно кивнул Султан. — Девушку за мной посади, Девятый, а сам сзади.

Они устроилась на снегоходе. Алисе пришлось обнять за талию водителя. А Миша одной рукой держался за поручень, а другой за талию придерживал Алису.

— Ну, если меня отец и убьет завтра — то хотя бы будет за что, — с этими словами Сул завел двигатель.

В поселок они возвращались медленно и степенно.

***К тому моменту, когда красный снегоход притормозил у его дома, Михаил худо-бедно пришел в себя. Ну, ему так казалось, по крайней мере. Он перестал паниковать, психовать и решать сиюминутные задачи. И, кажется, был способен внятно говорить. И даже выслушать то, что ему скажут в ответ. Мишка надеялся, что скажут. Должны сказать.

Путь до квартиры они с Алисой проделали молча. Молча сняли верхнюю одежду и обувь, молча прошли в комнату."

"Обычно, когда Миша возвращался вечерами домой, он первым делом шел в душ, потом разогревал ужин, потом что-нибудь еще — ноутбук или ремонтные или профилактические работы со снаряжением.

Сегодня у него другой регламент. У них с Алисой другой регламент.

— А теперь — рассказывай.

***— Что?

Миша не знал, чего он ожидает от этого разговора. Рассказа, ответов — непонятно только, в какой форме. Но не этого тихого и какого-то равнодушного «Что?».

— Ты помнишь, как и когда мы последний раз говорили? — Алиса как-то неопределенно дернула плечом. Смотрела она не на него, а в окно. — Это было в аэропорту. Ты обещала мне позвонить или написать.

— Я написала.

— А я тебе что ответил? — Мишка шумно выдохнул. Он чувствовал, что этот разговор не оправдывает его ожиданий — неясно, что это были за ожидания, но их не оправдывали! И что от этого Миша начинает заводиться. Стремительно и неконтролируемо.