Девять месяцев по контракту

А ещё чем-то особенным, отчего все проблемы кажутся совершенно пустыми и неважными, когда он со мной. После рождения сын был на грани жизни и смерти. Находился в реанимации, утыканный трубочками, а я мог видеть его только из окна коридора.

Неожиданное озарение насчёт кандидатки на роль няни приходит ко мне в тот момент, когда сын начинает плакать в поисках бутылочки со смесью. Осторожно кладу его в кроватку, направляюсь на кухню и готовлю детское питание. Артур пьет молоко жадно и долго, а когда заканчивает, я переодеваю его в уличные вещи и вместе с ним спускаюсь к автомобилю, который я припарковал у подъезда.

— Ну-ну, боец, не плачь, — прошу сына, когда опускаю в автолюльку и пристегиваю ремни. — Мы едем нанимать тебе лучшую няню на всём белом свете. Уверен, что она тебе понравится.

Не знаю, так действуют на Артура мои слова, или же он просто хочет спать, но плач прекращается через секунду. Сажусь за руль автомобиля и сворачиваю по знакомому адресу.

Яна. Да, именно она. Я видел, как бережно эта девушка относилась к беременности и родам, как волновалась за здоровье ребёнка, который ей был посторонним. Она не просто выполняла свою работу по вынашиванию, она её проживала. И Яна определенно та, кто мне подходит. Пусть в её арсенале нет десятков дипломов, главное то, что ей я без промедления смогу доверить Артура.

Я заезжаю в знакомый двор и плавно качу по улице. Усмехаюсь, когда вижу Яну, идущую быстрым шагом в сторону дома. Несколько раз сигналю ей, но упрямица даже не оборачивается. Идёт по тротуару, гордо вскинув голову.

Раньше я был твердо уверен в том, что на роль суррогатной матери идут дородные тетки с лошадиным здоровьем и немалыми габаритами, но Яна была совершенно не такой. Хрупкая, изящная и тонкая, как тростинка.

Понимая, что Яна не собирается останавливаться, глушу мотор и, взглянув на спящего сына, выбираюсь на улицу. В последний день, когда мы виделись, Яна поделилась со мной тем, что копит деньги на квартиру. Не знаю, о какой сумме идёт речь, но уверен, что заплачу ей достаточно для того, чтобы она согласилась.

Лицо Яны лишь на секунду удивленно вытягивается, когда я окликаю её и здороваюсь, а затем вновь становится серьезным.

— Здравствуйте, Тимур, — отвечает сдержанно. — У вас что-то срочное? Меня дочь дома ждет.

Не помню, чтобы мы вновь возвращались к деловому стилю общения, но сейчас не перечу, а даже подыгрываю. Для меня важно, чтобы она согласилась.

— Я поговорить хотел. И сделать одно денежное предложение.

— Почему вы так уверены, что всё в этом мире продается, Тимур? — дерзко вскидывает голову Яна, и я понимаю, что с ней просто не будет.

Яна

Внутри меня моментально вспыхивает злость, как и тогда, семь лет назад, когда Тимур предложил мне денег за нашу с ним ночь.