Загадка для благородной девицы

 – Желаете ли послушать историю Самариных?

Вася лишь пожал плечами безразлично, а Натали немедленно ответила:

– Ой, Андрей, наверняка же будете страсти какие-нибудь рассказывать…

Впрочем, она тут же поднялась и подошла к кузену, присела на подоконник.

– Тогда слушайте, – хмыкнул Андрей. – Интересующая вас, Лидия, Софья Самарина происходила из рода дворян Масловых…

– Это в честь них названы близлежащие села? – догадалась Натали.

– Верно, Наталья Максимовна, в честь них, – вкрадчиво кивнул Андрей. – И все это – дом, лес, поля, деревни – отошло ей и ее мужу, дворянину Самарину, в качестве приданого. И были эти Самарины в общем-то самой обычной помещичьей семьей… кроме, пожалуй, того факта, что о Софье говорили, будто она ведьма.

Произнес это Андрей со снисходительной улыбкой. А после обвел всех слушающих взглядом, как будто проверяя реакцию каждого. Я же бросила опасливый взгляд на Натали, которая наверняка при словах о ведьме живо вспомнила свою мачеху, препарирующую мышь в заброшенной избе посреди леса. Натали действительно очень побледнела и тоже вскинула взгляд на меня. Но промолчала.

– Что касается ее ведовства – это, разумеется, все ерунда, выдуманная для запугивания ребятишек, – продолжал между тем Андрей. – Однако женщина она, как рассказывал батюшка, была и впрямь резкая, жестокая и характер имела непростой. Как бы там ни было, но жили б эти Самарины да жили, но вот с отменой крепостного права в тысяча восемьсот шестьдесят первом году дела семьи резко расстроились. А тут еще и муж Самариной умер и, как оказалось, долгов после себя оставил множество. Начали ее кредиторы донимать, вынуждали сдавать земли в аренду – а она не желала. Помещица ведь, барыня, чтобы до низости такой опускаться. А спустя пару лет подобной жизни, в шестьдесят пятом, ежели я не ошибаюсь, и папенька ваш, Наталья Максимовна, начал к усадьбе присматриваться – уж очень ему приглянулись сосновый лес и добротный дом. Долго он к Самариной ездил, уговаривал по-хорошему усадьбу продать – а хозяйка опять же ни в какую. Мол, предки мои жили и умирали на этой земле, и я здесь умру. Но Эйвазов своего упускать не привык: нажал на кое-какие рычаги, и Самарину официально признали банкротом. Да выставили поместье на торгах, где Максим Петрович его и выкупил.

Кажется, Андрей утомился разговором и замолчал ненадолго, чтобы осушить стакан лимонада.

– И что произошло потом? – поторопила я. – Ведь… Самарина в шестьдесят пятом и умерла?

Отставив стакан, Андрей очень внимательно посмотрел мне в глаза и отозвался, понизив голос:

– Она не просто умерла. Вскорости после того, как Максим Петрович выставил ее из дому, Самарину нашли повешенной в заброшенной избе посреди леса.