Развод и девичья фамилия

У него на позвоночнике уже как пить дать три синяка."

"Однажды Кира обнаружила синяк у него на шее. Он брился, а бритва называлась «Агидель». Тесть подарил на Двадцать третье февраля. Выбросить вполне пригодную, а главное, действующую, а главное, подаренную тестем вещь он не мог, а потому честно ею брился, пока она не пропала неизвестно куда. Сергей подозревал, что Кира ее все-таки выбросила, хоть она и была «пригодной и действующей». Бритва «Агидель» не столько брила щетину, сколько кусала кожу, ну и получился на шее синяк, ну и что? Кира пришла в ярость. Она раздувала ноздри и шипела, чтобы он проваливал туда, где ему оставляют синяки на шее, а он хохотал, потому что она никогда его не ревновала, и он даже не подозревал, что ее ревность доставит ему столько первобытного мужского счастья. Не принимая его веселья, она отдергивала руку, выворачивалась, щурила глаза и пылала яростью. Он долго ее уговаривал и даже демонстрировал «Агидель» и ее необычайно широкие возможности, и опять хохотал, и опять уговаривал, а потом рассердился.

Что она выдумала, его жена?! Разве он мог изменить ей? Никто и никогда не был ему нужен, только она, и он уверен, что она это знает, как он знал про нее.

Изменяют, когда устают, надоедают, не подходят, когда два разных человека понимают бессмысленность их замкнутости друг на друге, но ведь Сергей с Кирой не были «двумя разными людьми»! Подозревать его в измене казалось так же глупо, как думать, что протез может быть лучше – удобнее, красивее! – чем собственная рука или нога. Как будто можно по собственной воле поменять живую руку на металлическую!

Тогда она и выселила его на диван, чего раньше не делала никогда в жизни. От ревности выселила, подумал он с сонной гордостью.

– Сережка!..

– Ну что ты выдумываешь?.. – Вытаращенные глаза стали сами собой закрываться. – Я же тебе говорил, что у меня такая бритва!.. Ты вечно выдумываешь, а потом…

– Какая бритва?! – в изумлении спросила рядом Кира, приподнялась на локте – локоть моментально провалился в пухлую обивку – и схватила его за ухо. Он опять вытаращил глаза. – Я тебе говорю – не может быть! Валентина не могла выстрелить в Костика, потому что она к тому времени давно ушла. Не знаю, кого там видели Федот с Василисой!

Ни при чем бритва «Агидель», понял Сергей. Мы давно развелись. Я сплю на диване, потому что спать с Кирой мне больше нельзя. Я не муж, я чужой человек, никто.

Да! Костика вчера убили.

– Тебе нужно выяснить, какое отношение Лена Пухова имеет к Костику! Я даже представить себе не могу, какое! Она кто? Ты не помнишь?

– Фотомодель, что ли, – пробормотал Сергей, тщательно отодвигаясь от теплого бока. Отодвигаться было трудно.

– Ну да. Или «Мисс Москва»?

– Шут ее знает.