Девятный Спас

Важно было поскорей развести приятелей поврозь, потому что втроём они являли собою трудносокрушимое единство. Почему это так, Автоном Львович объяснить не мог, но своему острому нюху привык доверяться.

Исходя из этих соображений и построил всю диспозицию.

Попова отправил к англичанам, уже предупреждённым Штрозаком, что и как надо делать. Живым оттуда ушлеца не выпустят.

С Микитенкой тоже получилось по задуманному. Как и думал гехаймрат, от арестного задания бесхитростный прапорщик отказался и был приставлен начальствовать над пожарной командой. Там-то Яха его и упокоит. Главный же расчёт, самый тонкий, Зеркалов строил на мастере. Не было у Автонома Львовича большой веры в стрелецких пороховщиков. И правильно, что не было. Илейка, слазив в подкоп, сказал, что взрыв приготовлен негоже, терем может устоять. Этого допустить было никак нельзя. Вот пускай, раз такой умный, сам Ромодановского и подорвёт, а из-под земли мастеру не выйти, об этом позаботятся Юла с Быком.

Под искусным руководством Зеркалова всё устроение заговора обрело совершенство и надёжность часового механизма, звонко отбивающего полночь.

Первый удар курантов. Ромодановский возвращается из поездки по монастырям в Преображёнку, где гехаймрат успокаивает начальника: всё-де идёт своим чередом. Князь-кесарь отправляется на Большую Никитскую спать-почивать.

Второй удар. По знаку наблюдателей Илья поджигает фитиль. Ромодановский взлетает в небеса, мастер навеки остаётся в недрах земли.

Третий удар. Стрельцы поджигают Москву с двух концов. В ночной суматохе Яшка кончает Микитенку.

Четвертый. Колокола бьют набат, на улицы высыпает чернь.

Пятый. Увидев, что власти нет, толпа кидается громить всё подряд.

Шестой. Гехаймрат Зеркалов собирает в Преображенском все, какие есть, войска и уводит их охранять дворец Алексея Петровича.

Седьмой. Смутьяны под водительством стрельцов сжигают ненавистную Преображёнку. Это пускай. Все секретные архивы к тому времени будут уже вывезены и запрятаны в надёжное место, для дальнейшей Автонома Львовича пользы.

Восьмой. Дав иностранцам на Кукуе как следует напугаться, Зеркалов с царевичем и верными воинами явится к ним на защиту. Если чернь сгоряча сунется бить басурман — отведает картечи.

Девятый. Наследник пошлёт августейшему родителю срочное донесение о московском бунте и своём осадном сидении. Пускай народишко в городе погуляет и попьянствует. За кукуйскими палисадами да с пушками оборониться от вольницы будет не трудно.

Десятый удар грянет, когда царь, сорвавшись из армии, кинется выручать свою столицу и цесаревича.

Одиннадцатый удар курантов выйдет самым громким: когда Фрол со товарищи взорвут Петра на пароме ли, на мосту ли, иль просто на дороге.