Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

— То есть мне стоит выяснить, был ли владелец этих сапог плохим человеком, и тогда забрать их будет нормой?

Окомир закатил глаза и спросил:

— Что ты собираешься сделать с трупом?

— Заложить и закопать, обычное погребение для убитых чудищами.

— Вместе с сапогами?

— Вот это неправильно! — возмутился степняк.

— Так ведь это неуважение к мастеру, который делал сапоги! Их ещё носить и носить. Закопав их, ты закопаешь и труд, вложенный в эту обувь. Да и смерть вола, получается, напрасна была. Сплошное расточительство!

— Но… — Пересвет вдруг понял, что, кроме «традиции, порядки», ему возразить было особо и нечего.

Слова товарища звучали на удивление рационально. Даже если внутри он испытывал жуткое сопротивление, аргументации это не добавляло.

— Делай, что хочешь… — проворчал княжич, — Но герои так не поступают!

Мирослав печально усмехнулся.

«Герои так не поступают. Надо же. Как давно это было…»

— Действительно, эта штука заявляет себя, как мёртвую воду, — сказал юноша, вернувшись к упырю, — Но неужели эти вещи стоили того, чтобы столько людей погибло?

— Не знаю, — хмыкнул упырь, — Не я драку затеял. Но обычно хорошо, если один ценный волшебный предмет удастся найти. А тут столько. Продав их, можно себя до конца жизни обеспечить. Но только если не делить на всех. Вот жадность и взыграла.

— Всё ясно. Тогда пора прощаться. Надеюсь, что твоя душа обретёт покой, — Мирослав поднял меч и одним чистым движением обезглавил упыря.

— А если бы мы могли выйти, ты позволил бы ему покинуть лабиринт? — поинтересовалась Юда, — Раз уж к нему вернулся разум.

— Нет. Они добровольно отказались от своей человечности. Нечего им делать на свободе. К тому же предателей я не люблю.

— Поэтому я тебе не нравлюсь? Из-за того, что убила Меда?

— Было бы странно судить монстра по людским законам, — ответил Мирослав, убирая меч в кошель-вместимку, — К тому же, полагаю, что вы друг друга изначально не считали друзьями, лишь временными союзниками. Судя по вашим разговорам, сложилось именно такое впечатление.

— Ха-ха, ну вот прям так уж и монстр? — усмехнулась Юда.

— Если не нравится слово, можешь выбрать что-то более подходящее. Но от того, что ты владеешь людским телом, человеком не становишься. В былые времена нежить постоянно принимала облик подобный нашему, так что я привык разделять внешность и суть, — сказал юноша, после чего указал на дверь, — Идём, пока опять не вляпались.

— Монстр, так монстр, — пожала плечами девушка, — Почему бы и нет. Хотя я предпочитаю слов «одержимый». Оно нам лучше подходит.

Мирослав с облегчением вдохнул прохладный уличный воздух. Авантюра со слежкой за одержимыми, в которую он ввязался во многом из-за неуёмного любопытства, едва не стоила ему жизни.