Девяностые. Том первый.

Мало ли что могло случиться? Мои действия уже внесли в мир достаточно изменений, чтобы не полагаться на известную мне цепочку событий. Так что, кое-как высидев первый урок в одиночестве, исполнил самую логичную мысль из тех, что пришли за эти сорок минут мне в голову – спросил учительницу. Оказалось, что Света простудилась. Уф! Банальная весенняя простуда! А я уже было начал накидывать варианты плана по добыче домашнего адреса Её Высочества. Вот, кстати, досадное упущение – за эти полгода узнать его даже не попытался. Один раз предложил проводить Свету до дома, на что получил смущённый отказ, и успокоился. Ну, не время, так не время. Так что давить не стал – этого самого времени у нас впереди ещё куча. Да и учебник по неорганической химии для ВУЗов времён Иосифа Виссарионовича тогда мне жёг руки.

- Стоп! – Поднял руку, привлекая внимание учительницы. – Никаких разговоров на эту тему я вести не собираюсь. Ни с кем. Любая попытка влезть в наши отношения будет расцениваться мной как акт агрессии, и приведёт только к развязыванию административного противостояния, юридического конфликта или открытой агрессивной войны на… кхм! – Я вовремя понял, что только что чуть не проболтался о готовности физически устранять препятствующих. Некрасиво бы вышло. Первоклассник, угрожающий убийством учительнице… которая реально желает ему только добра, пусть и не очень умна в своей доброте настойчивости… – Простите, Виктория Николаевна, но, прошу вас, никогда больше не поднимайте эту тему. Возможно, когда-нибудь вы сможете понять мою позицию, возможно - нет. Может быть, мы станем с вами друзьями, а может быть через пару лет вы меня возненавидите. Но, прошу, очень вас прошу… и предупреждаю. Свету… просто не трогайте.

- И что, собираешься от всех так её защищать? – С усмешкой посмотрела на меня учительница. – От всего мира? Ты ведь понимаешь, что Света не принадлежит тебе?

Долгих полминуты я смотрел в её глаза, пытаясь понять, серьёзно она или просто меня подначивает? Смотрел, думал и делал дыхательную гимнастику, успокаивая взбудораженное сознание и уговаривая, что не стоит прямо сейчас бежать по магазинам за мылом, хлоркой, соляркой, алюминиевой пудрой, селитрой и азотными удобрениями. А, ну ещё можно фосфатных прихватить, фосфорный газ сделать…

Тьфу! Какая разница, шутит она или серьёзно пытается что-то втолковать? В её глазах я семилетний первоклассник, пусть и взрослых начитавшийся книжек. Ей совершенно неизвестно о моём реальном возрасте. Она не прожила до почти середины следующего века. Не видела этой истерии массовых убийств, прикрывающихся красивыми словами. Не…

Стоп! Хватит! Вернуться к предыдущей мысли, которая про глаза учительницы… в которых почему-то начало появляться беспокойство.