Дети ворона

Клоки мягко валились на колени и плечи, скатывались по простыне на пол. Голове стало прохладно, кое-где жгло.

«Как там Таня, как Таня… — думал Шурка. — Только бы ее не поймали».

Ему не было страшно. Шурке казалось, что он затаился и замер внутри самого себя, как заяц в норе.

— Раздевайся, — прогудела огромная женщина.

Шурка с трудом справился с непослушными пуговицами.

Почему же дрожат пальцы? Ведь ему не страшно.

Он аккуратно сложил свои вещи на ботинки. И стоял голый, дрожащий; пол под ступнями казался ледяным.

Женщина всунула ему в руки серую стопку. Здешняя одежда напоминала пижаму.

— Ботинки велики, — сказал Шурка.

— Что?! — вдруг заорала Тумба. — Да ты спасибо скажи!

Она хлопнула обеими ладонями по столу. Шурка вздрогнул.

— Вражеский гаденыш. Тебе ноги надо бы оторвать, а не ботинки на них цеплять. Скажи спасибо.

— Никакой я не вражеский! Я советский!

Шурка сам удивился своему писклявому голосу.

Она говорила «шпиён».

— И родители твои — враги и шпионы.

Та ахнула. Разинула рот.

Шурка сорвался с табурета. Бросился к двери. Дернул. Заперто. Он заметался по комнате. Шарахнуть стулом по крашеному стеклу — и в окно?

Маленькие свинцовые глазки без интереса наблюдали за ним.

Шурка схватил табурет.

Вдруг сильнейший удар в ухо оглушил его. Шурка упал, схватился за ухо. Изумление было сильнее боли.

Шурка дрался и бывал бит не раз. Но то были дворовые драки. С мальчишками. Иногда дрался и с Таней. Старшая сестра была сильней, ему попадало. Но чтобы бил взрослый?..

— Надоел, — спокойно сказала женщина.

Она одной рукой подняла Шурку за шиворот, другой поставила на полу табурет, кинула на него Шурку.

— Прямо сиди, сказано.

Женщина нажала на металлическую пуговку. Где-то внутри здания зажужжал звонок.

Шурка трясся всем телом.

— Шпионы твои родители. Шпионы и враги. Ты спасибо скажи. Тебя здесь человеком сделают. Перевоспитают.

Шурка трясся всем телом.

Не нужно, нельзя было выскакивать из подъезда! Как он мог подумать, что справится в одиночку!

Только бы не поймали Таню, думал он.

Вошел опрятный мужчина в сероватом халате и серых нарукавниках. Повесил Шурке на шею деревянную табличку с какими-то цифрами.

«Королек за год истребляет 1 000 000 вредителей», — вдруг вспомнил Шурка юннатов. Руки его сделались будто ледяными. Мужчина в халате с щелчком расставил черную треногу. Усадил наверх фотоаппарат. Поднял повыше серую тарелку на ручке.

Голос у него был приятный, мягкий. А глаза равнодушные.

Шурка загнанно уставился, куда тот показывал. Тарелка вспыхнула ослепительным светом. Шурка заморгал. Мужчина снял с него табличку, сложил треногу и вышел.

— Ботинки, — напомнила Тумба.

Шурка сунул ноги в ботинки.

От вспышки перед глазами еще плыли черные пятна, окаймленные белым.