Дети Нитей. Эллед

С другой стороны, у него на принятие этого было куда больше времени, чем у меня.

– Спасибо, хоть предупредила, – мрачно прошептал Шаан уже в спину отошедшей Тин.

– По факту, – приподняв бровь, напомнил я.

– Ей можно доверять, Найт, – снова вздохнул ассаден и коротко ухмыльнулся. – Просто иногда злит.

Анха жестом подозвал меня к себе. Шаан поспешил к остальным ученикам, которые с крайним любопытством разглядывали меня с другого конца стола. Я же подошел к мастерам, где получил пожелание учителя отдыхать и наслаждаться вечером, в пределах разумного, естественно, а также поздравления с основанием школы от остальных. Ради них, видимо, меня сюда и позвали. С широкой улыбкой и поклоном я выслушал каждого из мастеров. Последним почему-то говорил Рицико. Если остальные просто сказали несколько теплых слов, то хэдден предпочел добавить немного своих личных наставлений для меня как для старшего ученика новой школы. После чего все же с улыбкой закончил:

– Добро пожаловать в семью, аккари Найт. – И, приподняв бокал, отсалютовал мне.

Я с новым поклоном принял поздравления, в очередной раз невольно зацепившись глазами за перстень на его пальце. Массивное кольцо из черного золота, выгравированного в виде крошечных чешуек, словно хвост змеи, увенчанное бриллиантом. Красивая, конечно, вещь, но в глаза бросалась даже не она сама, а тот факт, что Рицико, кажется, не снимал его никогда и нигде. Даже во время боевой операции, когда они вытащили меня из сарая, перстень был на нем. Это странно и потому, что меня удивлял сам момент наличия украшений в подобных условиях, и потому, что никто больше из мастеров никаких драгоценностей не носил в принципе. В походе на мое удивление данными обстоятельствами хэдден не обращал внимания совершенно, теперь же, заметив мой взгляд, усмехнулся:

– Нравится? Дар короля за дружбу и преданность.

Вейнор, скрипнув зубами, мрачно уставился на свой бокал. Я, конечно, замечал, что раадена больше других раздражало то, что Рицико вечно рассказывает о своей связи с королевской семьей, но вот сейчас подобной реакции не понял абсолютно. Слишком уж много в голосе хэддена было печали и тоски, а не обычных гордости и высокомерия.

– Но сегодня не об украшениях, Найт, – продолжил Рицико, смотревший теперь исключительно на Вейнора. – Это праздник школы Мейеден. Наслаждайся.

Рааден поднял все-таки глаза на хэддена и, совершенно для меня неожиданно, очень тепло и невесело ему улыбнулся. Я поспешил присоединиться к остальным старшим ученикам, не поняв ничего в этом молчаливом диалоге, но ясно ощутив, что Рицико и Вейнор все же друзья. Гораздо более близкие, чем могло бы показаться изначально.