Дети белой богини

- Люди - издержки? Следствие - производ­ство?

- Лес рубят - щепки летят. Разве не так?

- Что-то у тебя весь лес - в щепки.

- Зява, брось словоблудием заниматься, - миролюбиво сказал Герман. — Давай-ка лучше протокольчик подпишем. Я тут все оформил, как по­лагается. Без сучка и задоринки. Если уж мы о дровах заговорили.

Горанин нервно поправил узел галстука. Толь­ко тут Завьялов сообразил: костюм-то на нем тот самый! Ткань серая, в мелкий рубчик!

- Ты что, отстирал кровь?

- Какую кровь? Ах, ты про костюм! Я же тебе говорил, он был в химчистке. Квитанцию пока­зать? Там дата есть.

- Нет уж, спасибо. Ты любую бумажку мо­жешь достать и любую подпись подделать. Не говоря уж о дате. А эксперт - ваш человек.

- Ну это уже паранойя, Саша.

- У кого? У тебя?

- Ха-ха! Поговори с приемщицей.

- Очередная твоя любовница?

-  Шутишь? Там работает старушка, божий одуванчик! - снова рассмеялся Герман.

- Значит, запутал ее.

- И зачем мне это надо?

Завьялов спохватился: если Горанин сумас­шедший, с ним нельзя так разговаривать. А то Герман Георгиевич избавится от друга Зявы спо­собом куда более радикальным, чем койка в пси­хиатрической лечебнице.

- Ладно, давай протокол, Гора."

"Изучал его долго и тщательно, но вынужден был признать, что тот составлен на высоком про­фессиональном уровне.

- Можешь ведь, когда захочешь, - сказал Алек­сандр, ставя внизу документа свою подпись.

- У тебя какие-то сомнения в виновности Ко­сого?

- Ну допустим, я тебе поверил, - нехотя ска­зал Завьялов.

- Молодец! Так и надо! Значит, рабочий день закончен! - констатировал Герман, убирая протокол в папку. И сладко потянулся: - Можно и до­мой! Поехали, я тебя довезу.

- Кстати, вчера вечером я виделся с Верони­кой.

- И что? - насторожился Герман.

- Скажи, ты не будешь возражать, если я и она... Ну, словом... - Александр смущенно замол­чал.

- Ты что, закрутил любовь с дочерью мэра? — ахнул Горанин. - Ну Сашка! Правильно говорят -в тихом омуте черти водятся! Молодец! Восполь­зовался случаем!

- Так ты не будешь возражать?

- Буду! - решительно сказал Герман, подни­маясь из-за стола. — Буду и даже очень!

- Не понимаю. Почему?

- А вот это уже мой маленький секрет. И учти, Аглая тебя в порошок сотрет. Извини, но такой зять, как ты, уж точно не входит в ее планы. А любовника Ника может найти помоложе и... Как бы тебе это сказать поделикатнее? Ловчее.

- А ты жестокий!

- Какой есть. Ну, поехали?

Герман запер дверь своего кабинета. На ней уже висела новенькая блестящая табличка: «За­меститель прокурора Герман Георгиевич Гора­нин». Что это за маленький секрет, о котором упо­мянул Герман? - думал Завьялов, идя по коридо­ру. - Почему нельзя встречаться с Вероникой? Ревность? Но Герман сам сказал, что не любит ее! Не все ли равно, с кем она будет проводить время? Появилась у нее новая игрушка - радоваться должен.