Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Няня Марина, молчаливая свидетельница, потихоньку рассказала Юле, что волноваться не стоит, Олег Михайлович с голоду не умрет, потому что днем, когда Юля на работе, а они с Шурой уходят гулять, он очень хорошо кушает.

Когда бойкот как воспитательная мера себя исчерпал, Олег решил использовать тяжелую артиллерию. После нежного трогательного примирения он сказал, что теперь ему ясно, в чем состоит их главная проблема. Надо срочно завести второго ребенка и на этот раз непременно мальчика, потому что мужчина не может считать ребенка-девочку своим истинным продолжением.

– Олег, на что мы будем жить, если я брошу работу? – спросила Юля.

– Ты хочешь сказать, что мы сейчас живем на твои деньги? – спросил он в ответ.

Она совсем не хотела этого говорить, она не собиралась ранить его нежное мужское самолюбие и произносить вслух то, что являлось грубой правдой: его зарплаты в поликлинике едва хватало ему лично на сигареты, потому что он предпочитал курить дорогие. На сигареты хватало, но ни на что больше.

– Если я уйду из клиники на полтора года, меня могут и не принять назад, – осторожно заметила она.

– А ты и не вернешься туда, – утешил он, ласково погладив ее по голове, – ты станешь наконец нормальной женой и мамой, будешь сидеть дома, и все у нас будет хорошо. Я очень тебя люблю, Юляша, ты моя единственная и главная в жизни женщина.

– Олег, я тебя тоже очень люблю, но я не смогу жить без своей работы, если буду сидеть дома и стирать пеленки, я просто свихнусь.

– Какие пеленки, Юляша? – засмеялся он. – Теперь все пользуются памперсами.

«Какие памперсы, Олег? Если я не буду работать, нам не хватит на самую простую еду и на квартплату», – подумала Юля, но не стала говорить этого.

– Значит, второго ребенка ты не хочешь? – подвел он трагический итог. – Значит, ты и дальше намерена жить исключительно для себя, любимой?

Она опять промолчала и ушла спать к Шуре.

Потом они прожили еще три года, в течение которых Юля не раз предлагала Олегу найти себе другую, более достойную женщину, способную жертвовать собой и рожать сколько угодно мальчиков. Но он категорически не соглашался, он упрямо приходил домой каждый вечер, и слушал Юлины разговоры по параллельному телефону, и страшно внимательно заглядывал ей в глаза, когда она возвращалась поздно, караулил у дома, прячась за угол, чтобы подсмотреть, кто провожает ее домой.

Иногда они мирились и он рассказывал ей, какая злыдня главный врач в его поликлинике, какая стерва сидит в регистратуре, какие идиотки-бабки донимают его со своими радикулитами, в какое кошмарное время мы живем, как чудовищно растут цены, страной правят бандиты и взяточники, а их дочь Шура растет совершенно неправильным человеком и наверняка плохо кончит, потому что уже сейчас вообще не уважает отца.