Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Да, наверное, я не права, — легко согласилась Маша, — в самом деле, что это я вдруг набросилась на бедную Шарлотту Бронте и ее бессмертную суперположительную героиню? Многие читают, любят, находят в этом утешение. Вот Лисова, например. Она ассоциирует себя с героиней. И если реальность не совпадает с сюжетом, пытается это исправить.

— То есть вы думаете, что она действительно свела с ума Галину Дмитриевну? В принципе такое возможно?

— Конечно. В психиатрии существует понятие “индуцированное помешательство”. Правда, отдельную личность сложнее свести с ума, чем толпу, коллектив. Но тоже бывает. Особенно если учесть тяжелую душевную травму, пережитую в детстве, — вздохнула Маша, — и еще есть уголовная статья “Доведение до самоубийства”. Если можно довести до самоубийства, то свести с ума — тем более.

— Нет, все-таки не понимаю, не могу поверить. Известно, что в начале карьеры Рязанцева его жена была постоянно рядом, активно участвовала в создании его партии, политического имиджа, появлялась с ним на всяких митингах. Мне всегда казалось, что такими вещами могут заниматься только сильные, жесткие люди. Но если она сильная и жесткая, как же позволила с собой все это вытворять?

— Во-первых, не такая уж сильная и жесткая женщина Галина Дмитриевна. Он же ее всю сожрал, все соки из нее высосал, наш прелестный политик, большое дитя, капризное, избалованное и наглое. Она все делала для него, и на себя сил уже не осталось.

— Почему? — тихо спросил Арсеньев.

— Как почему? Любила.

— Тоже любила, — Маша улыбнулась, — и до сих пор любит. Обожает. Обидно, да?

— Еще бы, — вздохнул Арсеньев, — меня, например, так никто никогда не любил и не обожал. Почему одному все, а другому фиг с маслом? Но я все-таки не понимаю, в чем была конечная цель Лисовой? Вот она добилась, чего хотела, потратила на это лучшую половину жизни, свела с ума жену Рязанцева, что само по себе почти невероятно. Но что она за это получила? Должность горничной у его любовницы?

— Для нее это вовсе не финал. Тем более любовницы тоже теперь нет. Правда, в данном случае Лисова ни при чем. Тут поработал кто-то другой. Ох, ладно, — Маша спохватилась и легонько шлепнула себя по губам, — мы об этом пока говорить не будем.

— Да, не стоит, — согласился Арсеньев, — значит, вы считаете, что Лисова звонила в прямой эфир и в больницу. Зачем?

— Ну как же! Ее божество должно было срочно узнать правду о вероломной любовнице, правду, снабженную неопровержимыми доказательствами. Ее так распирало, бедную! А что касается звонка в больницу, он, вероятно, стал всего лишь продолжением долгой, многолетней игры. Чтобы свести человека с ума, надо как-то действовать.