Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

– А на это вам тоже наплевать, господин профессор? – Лот бросил ему под ноги фотографии его и Джина, улыбающиеся лица его и Лота у рояля, фотокопии некоторых его рукописей.

– Вы думаете, бесследно пройдет ваша встреча с отцом в 1960 году? – продолжал Лот, склонившись над ним. – Думаете, вас простят, когда узнают, что вы – Николай Гринев, сын уездного предводителя дворянства, бывшего ординарца при наместнике, кавалера святой Анны, награжденного офицерским Георгиевским крестом, активиста белого движения?.. Думаете, вам простят вашего братца – агента ЦРУ? А наш сегодняшний разговор? Вы, кажется, интересовались встречными условиями?

– Вон отсюда, гад! – закричал Николай Николаевич. – Вон!

Он закричал так громко, как только мог, в надежде, что не только Инга, но и соседи услышат этот истошный вопль."

"– Помолчим, – вдруг совершенно спокойно и тихо сказал Лот. – Вы еще все взвесите. Я не тороплюсь. Пять минут на обдумывание, засекаю время.

Николай Николаевич встал, подошел к столу, рассеянно огляделся по сторонам и, перекладывая папки, стал рыться в бумагах. Потом он, словно невзначай, положил руку на массивное пресс-папье.

– Уберите руку! – скомандовал Лот.

Николай Николаевич не успел замахнуться, как в руках Лота оказался шприц размером с сигарету, заряженный иглой-ампулой с экстрактом раувольфии-серпентины.

– Очень жаль, – сказал Лот, – но в ваших же интересах мне придется применить насилие. Я посажу вас на самолет, вылетающий в Копенгаген, под видом тяжелобольного. Фальшивый паспорт и виза – все готово, есть и справка врача.

Лот выстрелил в упор, и Николаев упал на ковер лицом вниз.

– Фон Шмеллинг унд Лотецки, вы арестованы! – послышался за спиной у Лота голос.

Лот, не оборачиваясь, из-под руки выстрелил туда, откуда прозвучал голос.

– Зря стараетесь, подполковник Лот, – на этот раз обратились к нему по-английски, – со вчерашнего дня в ваших ампулах всего лишь безобидный нембутал… Руки!

В комнату вошли три человека в штатском.

Лот поднял руки на уровень плеч.

Глава тридцать вторая

«Греми же, демократия!»

(Перевод О. Г.)

Вернувшись в камеру после разговора со следователем, Джин поднял с койки утренние газеты, которые не успел прочитать, и, просматривая заголовки, ходил по привычке по камере. Шесть шагов от двери до зарешеченного окна, шесть шагов от окна до двери…

И вдруг он остановился, остолбенел.