Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

В общем, по сравнению с военной тюрягой гражданская – санаторий! Но самая страшная тюрьма из всех – это военная тюрьма Форт-Ливенуорта». Не проходило часа, чтобы Джин, сгорая от бессильного гнева, не думал о Лоте. Где он? Куда пропал? Неужели вышел сухим из воды там, в России?..

Это было на второй день после дуэли Джина и Лота в бассейне…

Николай Николаевич плыл в теплой воде голубого прозрачного океана.

Рыбы, водоросли, скалы – все это на этот раз не интересовало его. Это вроде и было и не было. Оно жило отдельно, вне его.

Тепло, покой и движение – вот что ощущал он в этом сне, бездумном и расторможенном.

Вдруг он услышал звук – что-то скрипнуло. В глаза ударил яркий свет.

Нервный ток пробежал по телу – и он проснулся. Над ним, прислонившись к стене, стоял Рунке. Николай Николаевич закрыл глаза, пытаясь сообразить, что происходит, затем судорожно протер веки, и снова перед ним, прислонившись спиной к стене, стоял Рунке.

– Что происходит? – по-русски спросил Николай Николаевич.

– Не волнуйтесь, профессор, – ответил по-немецки Рунке. – У меня чрезвычайное сообщение.

Лот сделал вид, будто он очень взволнован. Николай Николаевич посмотрел на часы: было четверть шестого. За неплотно прикрытыми шторами едва брезжил сероватый рассвет."

"– Как вы сюда попали, господин Рунке? – спросил он.

– Пройдемте в кабинет, и я вам все объясню. Только неотложное дело могло заставить меня прийти к вам в такую рань.

Николай Николаевич, еще весь во власти смутного сна и странного пробуждения, подчинился воле Лота и в пижаме, стараясь не будить Ингу, прошел в свой кабинет. В кабинете горел свет, шторы были задернуты.

– Что здесь происходит… в моем кабинете? – спросил Николай Николаевич, на ходу соображая, как ему поступить.

– Что вы имеете в виду, профессор?

– Как вы сюда попали?

– Сразу же начну с главного, – Лот не повысил голоса, – вам привет от профессора Хаткинса.

– Откуда вы его знаете? Он ведь американец.

– Я привез вам из Нью-Йорка от профессора Хаткинса поклон и письмо. Наш комитет в лице профессора Хаткинса, а также ваших коллег по конгрессу – сэра Вильяма Мацера и господина Джеральда Гриннапа – ждут вас.

– Прекратите нести вздор.

– Они мечтают работать вместе с вами в лучшей экспериментальной лаборатории управления национальной безопасности США на самой совершенной электронной вычислительной аппаратуре.

– Значит, вы мне предлагаете измену Родине? Значит, Росток, концлагерь и Буш – все это липа?

– Лучшие свои годы ваш отец провел в США. Вы остались здесь случайно в 1920 году, во время эвакуации из Крыма. Вам было пять лет, когда вас поместили в сыпнотифозную палату третьего временного эпидемического госпиталя в Севастополе. Оттуда вас передали в детский дом.