Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Сейчас должно было проясниться самое главное – опознан ли Лот? Однако следователь как бы не придал значения его ответу, встал со своего места, подошел к широкому окну, заглянул за штору в яркое, солнечное утро, словно отрешаясь, потер ладонью лоб, улыбнулся, потом повернулся к Джину и присел на край стола.

– Я должен вам сказать, Гринев, что сегодня мы получили данные научной экспертизы. Во-первых, эксперты установили, что ваша знаменитая родинка содержит в себе смертельный заряд цианистого калия. Вы не первый «спук», у которого мы обнаружили родинку. Благодарите меня, что я содрал ее с вашей руки еще на берегу, а то еще, чего доброго, вы как ревностный служака… Во-вторых, установлено, что сейф вы не вскрывали, что его никто не вскрывал с 1944 года. Мы изучили содержимое сейфа… Что, кроме драгоценностей, вы предполагали найти в сейфе? Говорите, Грин, теперь уже вам трудно вертеться.

– Мне сказали, что там, – хрипло заговорил Джин, – что там, кроме наших фамильных ценностей, находятся важнейшие русские исторические документы, интересующие «фирму».

– Кто вам это сказал? – Следователь напряженно пригнулся. – Ну, говорите: кто?

Джин опустил голову и сжал зубы. Молчание продолжалось не меньше трех минут. Наконец, следователь прервал его.

– Там не было никаких русских исторических документов, Грин! Там были документы из архива полтавского гестапо!

Джин вздрогнул словно под током, поднял голову и, побледнев как бумага, тихо сказал:

– Я не знал этого, верьте мне.

– Идите сюда, – следователь жестом пригласил его к длинному столу. – Взгляните на эти фотографии.

Джин на неверных ногах подошел к столу, склонился над снимками и чуть не упал ничком.

Перед ним была длинная деревянная виселица, двенадцать людей со связанными руками стояли под ней, в углу на первом плане в группе офицеров скалился в белозубой улыбке юный Лот.

– Казнь грайворонских подпольщиков, – жестко сказал следователь.

Перед ним был ров, заполненный голыми трупами. На краю рва стояли солдаты с засученными рукавами, а чуть поодаль, расставив ноги и направив вниз пистолет, красовался могучий Лот.

– Ликвидация пятисот харьковских евреев.

Перед ним была стена, стена украинской белой мазанки вся в темных пятнах, а на фоне стены скорчившиеся, с мучительными гримасами умирания фигуры в американской летной форме, «US. Air Force» – отчетливые буквы были видны на груди у одного летчика, а перед ними с автоматами, изрыгающими огонь, стояли всего двое, и ближним был оскалившийся Лот.

– Расстрел экипажа сбитой «летающей крепости», – сказал следователь. Затем он щелкнул ногтем три раза по лицу Лота. – Это один и тот же человек, не так ли? Отвечайте, Гринев.

– Да, это один и тот же, – прохрипел Джин, не отрывая взгляда от снимков.