Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Они шли по переулку к улице Горького. Тонины каблучки цокали по асфальту. Она шла чуть впереди Джина, то и дело поглядывая на него через плечо блестящими смеющимися глазами.

Под прямоугольной аркой гостиницы «Минск» видны были проскальзывающие легковые автомобили. Тоня остановилась в тени здания, поправила волосы вздохнула.

– Удивительное дело, – сказала она. – Вы еще ни разу не попробовали меня поцеловать.

Джин взял ее за плечи, приблизил к себе, их губы оказались рядом, он чувствовал ее дыхание, глаза ее застыли…

Джин отстранил девушку.

– Тоня, сегодня я уезжаю… Очень надолго… Мне трудно было это сказать… Вы мне нравитесь так, как никто в жизни… Я не знаю, как буду жить без вас… прошу вас, верьте мне, и, что бы ни случилось…

Он замолчал. Она перекинула свою сумку через плечо и пошла под арку.

«Теперь поворачивай и убегай, – скомандовал себе Джин. – Вот зеленый огонек. Хватай такси, и баста!»

Тоня была уже на улице Горького. Она остановилась, глядя себе под ноги, у барьера подземного перехода. Джин подбежал к ней и взял ее за руку.

– Голова болит, – хрипловатым голосом сказала она. – Давайте выпьем.

Они перешли под землей на другую сторону улицы, свернули на Большую Бронную и вошли в ярко освещенное кафе «Лира». Тоня все время молчала.

– Давайте кутить, – с натужным весельем сказал Джин. – Завьем горе веревочкой!

Тоня отчужденно пожала плечами. Все в ней погасло, она смотрела сумрачно, двигалась вяло.

За стойкой она вдруг спросила серьезно и строго:

– Что же случилось, Марк?

– Я получил радиограмму. Мой сменщик серьезно заболел. «Тамбов» подходит сейчас к Конакри, и сегодня ночью я должен вылететь туда, – глухо говорил Джин, ненавидя себя.

– Ну вот, – сказала Тоня, – очень хорошо. Все-таки приятное было знакомство. – Она подняла рюмку. – За наше приятное во всех отношениях знакомство. Давайте кутить! Ну-ка, поручик, прошу вас выбросить шпоры в горящей мазурке, выкрутить черный ус!

И Тоня начала веселиться. Она громко смеялась, подпевала певице из музыкального ящика «…целый день они играют на кларнете и трубе…», лихо танцевала, подшучивала над Джином: «Эй, вы, наш простой советский Гулливер, выше нос!»

Компания красивых парней, сидящая в углу, не сводила с нее глаз. В конце концов парни один за другим стали приглашать ее на танец, и она никому не отказывала, смеясь, салютовала Джину из толпы танцующих.

Джин мрачнел, заказывал один коктейль за другим. Сладкие коктейли, дико сладкие коктейли, черт бы побрал эти сладкие коктейли, черт бы побрал эту сладкую жизнь в Москве…

– Налейте мне водки, – попросил он толстую добродушную барменшу.

Та игриво погрозила ему пальцем, словно он попросил по меньшей мере впрыснуть ему героин.

– В самом деле, налейте водки, – мрачно повторил он.