Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

 – Тоже мне кавалер!

– А я откуда знал! – крикнул Арсений. Инга, руки в боки, уставилась на него, он вылупился на нее. Секунду спустя Инга расхохоталась.

– В самом деле, откуда тебе знать? Ведь мы знакомы три недели.

Тоня засмеялась и показала ладошкой на своего спутника, как бы демонстрируя его.

– А вот он уже знает мой день рождения.

– Не самый удачный день вы выбрали, дарлинг! – оправдывался тот. – Подумать только, двадцать девятого февраля.

– Наоборот, – сказала Тоня. – У меня было всего пять дней рождения, значит, мне всего лишь шестой год, а Инге уже двадцать два.

– Терпеть не могу дней рождения! – воскликнула Инга.

– Тем не менее зажимать не полагается, – строго сказал Горинян.

– Можно мне пригласить вас всех в ресторан? – спросил Рубинчик. – Ведь вы бедные студенты, а я богатый врач-путешественник. Идет, ребята?

– Схвачено! – радостно воскликнул будущий Феллини.

– Нет, уж извините, – решительно возразила Инга. – В ресторан мы не пойдем. Горючее ваше, квартира и закуска мои.

– Схвачено! – еще более радостно закричал будущий Эйзенштейн.

В это время в толпе возник шум, аплодисменты, послышались крики «Козаков!», «Табаков!», «Козаков с Табаковым идут», и Инга мгновенно штопором ввинтилась в толпу, а за ней бросилась и Тоня. Парни же с высоты своего роста спокойно могли наблюдать за прохождением выдающихся артистов.

– Мда-а, – протянул Рубинчик, когда артисты скрылись в подземном переходе, – признаться, я разочарован.

– В чем же? – спросил Горинян, глянув на него через плечо. Он не очень-то был ему по душе, этот самоуверенный денди, так ловко втершийся в их компанию на пляже.

– Да в этих артистах, – сказал Рубинчик. – Не совсем в моем вкусе.

– Интеллекта, что ли, маловато на ваш вкус? – с ехидцей спросил Горинян.

– Да нет, я не об этом, – сказал Рубинчик. Девушки тем временем отошли в сторонку и присели на барьер, отделяющий тротуар от проезжей части улицы.

– Инга, тебе он нравится? – спросила Тоня.

– Оба прелесть, – ответила Инга – Козаков – лапа, а Табаков – само совершенство.

– Да я не о них. Скажи, по душе тебе мой новый хвост?"

"Она показала глазами на Рубинчика, который уже беспокойно озирался по сторонам, разыскивая ее.

Инга внимательно осмотрела Рубинчика.

– А что, звучит, – сказала она. – Сколько ему лет?

– Двадцать восемь, – ответила Тоня. – Он уже четыре года плавает, видел весь мир…

Инга вдруг расхохоталась.

– Тонька, помнишь, как они в Серебряном бору выпендривались, этот Марик и этот… как его… Вася, что ли… Ну, Снежный Человек? Этот все о море, о загранке, а тот все про горы, про ледники. Ну, я просто умирала… А тебе он нравится, да? Только честно.

– Он немного странный, – медленно проговорила Тоня.