Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Гориняна, который собирается в ближайшие годы потрясти человечество новым, небывалым кино, особенно возмущает совершенно обывательский интерес Инги к кинозвездам, к их туалетам, взглядам, словечкам. Для него кинозвезды лишь материал, глина, пластическая масса. Кроме того, его вообще возмущает образ жизни Инги, ее нестерпимое любопытство и общительность, желание дружить с парнями всей земли.

Вот уже две недели, как отец этой ужасной девушки академик Николаев находился в какой-то таинственной командировке, и прекрасная прохладная квартира в Брюсовском переулке пустует, но вместо того чтобы сидеть в этой квартире с каким-нибудь неглупым человеком, беседовать на отвлеченные философские и морально-этические темы, Инга гоняет все дни по жаре, а к ночи так выматывается, что смотрит на тебя в подъезде совершенно белыми, пустыми глазами.

У входа в гостиницу «Москва» под сморщившимися от жары разноцветными флагами колыхалась густая толпа. Когда Инга и Арсений подошли, в толпе вспыхнули аплодисменты, раздались приветственные возгласы. Инга запрыгала на месте от возбуждения.

– Кто вышел? Лола? Лиз Сазерленд? Касаткина?

Горинян посмотрел поверх голов.

– Да нет. Это буфетчица с седьмого этажа.

– Ах-ах-ах, как остроумно! – язвительно сказала Инга. – Подними-ка меня, товарищ Эйзенштейн.

Это Арсений Горинян сделал с удовольствием.

– Действительно, буфетчица, – обескураженно пробормотала Инга. – Можешь опустить. Ты слышишь? Опусти меня немедленно.

– Вон приближается твоя подруга, – сказал Горинян. – Чем не кинозвезда?

Инга обернулась. По тротуару к ним своей чуть танцующей походкой медленно шла ее однокурсница Тоня Покровская: короткая юбка покачивалась на стройных бедрах, на лице блуждала смутная улыбка. Девушка шла так, словно была одна в этот час в Охотном ряду. Лишь иногда она быстро исподлобья взглядывала на своего спутника, высокого молодого мужчину в светло-синем легком костюме, а он-то как раз не отрывал от нее глаз.

– Что это за парень с Тонькой? – удивилась Инга.

– Ты что, не помнишь? – сказал Горинян. – Неделю назад на пляже в Серебряном бору он клеился сначала к тебе, а потом пришла Тоня, и он переключился. Судовой врач, что ли, Марком, кажется, зовут.

– Ничего он не переключился, – сердито сказала Инга. – Я сама его переключила. Мало мне будущих киногениев…

Тоня подошла к Инге, нежно обняла ее за плечи, поцеловала в щеку и сказала:

– Поздравляю тебя, лапочка.

– С чем? – округлила глаза Инга

– Как это с чем? С днем рождения.

– О господи! – воскликнула Инга. – Держи меня, Арсений! Вот бестолочь, про собственный день рождения забыла.

– Это все любознательность твоя, – ухмыльнулся Арсений.

– А ты о чем думал? – напустилась на него Инга.