Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

– Резекцию желудка небось уже делаешь?

Джин вспомнил, что резекция желудка у американских молодых хирургов считается эталоном зрелости.

– Да, – сказал он, – я уже сделал самостоятельно восемь резекций.

– Эх! – с досадой воскликнул Рубинчик и хлопнул ладонью по колену. – Понимаешь, старик, хирургия – моя тайная порочная страсть. Я еще после четвертого курса на практике втихаря сделал аппендэктомию, а на шестом курсе ассистировал самому Круглову, да, да, можешь не верить… ну, правда, всего лишь третьим ассистентом, крючок держал и сушил, но все-таки и лигатуру одну навел… И вот, понимаешь ли, соблазнился на романтику, ушел в судовые врачи. Жизнь, конечно, шикарная, но дисквалифицируюсь, старичок, со страшной силой. Вот отплаваю, женюсь на Фуонг, придется все сначала начинать… А ты по какому методу делаешь резекцию?

– По методу Табуки, – сказал Джин.

– Как? – изумился Рубинчик. – Табуки? Я даже не слышал. Новенькое что-то? Ну-ка расскажи с самого начала.

Джин мучительно начал вспоминать операцию, на которой он как-то ассистировал профессору Лоуренсу. Он старался употреблять только латинские названия органов и тканей, потому что совершенно не знал русской медицинской терминологии. Рубинчик слушал затаив дыхание: казалось, даже уши у него приподнялись.

– Ну, ты даешь, Жека, по-латыни! – восхищенно пробормотал он.

– …потом фиксируем апоневрозис, – продолжал Джин.

– Не считай меня за идиота! – вдруг заревел Рубинчик.

Джин мгновенно вскочил на колени, напрягся.

– Ты что, с ума сошел? – спросил он.

– Табуки! Какой, к черту, Табуки! Ты рассказываешь способ Вишневского! Меня не купишь! Помню все-таки кое-что! – разорался Рубинчик. – Пижон ты, Жека!

Возмущенный, он вскочил, подошел к воде, поплескался там немного и пошел обратно к Джину, с лицом счастливым и безмятежным. Он поднял руки, обнял его, потискал немного и запел, приплясывая, какую-то странную песню.

– Ты бывал, Жека, в Коктебеле?

– Нет, не приходилось.

– Знаешь, старичок, там есть где развернуться.

– Со страшной силой? – спросил Джин и подмигнул. Он уже начал усваивать лексикон ленинградских молодых специалистов.

– Ты какой водный спорт больше всего любишь? – спросил Рубинчик.

– Серфинг, – ответил Джин. – Ничего не знаю лучше серфинга.

– Что? – наморщил напряженно лоб Рубинчик. – Что за серфинг? Постой, постой… о!.. Вот я темный человек… вспомнил! Это по волне, стоя на доске, да? Так у нас этого, по-моему, вообще нет. Это где-то на Гавайях…

– Мы делаем серфинг на Балтике, – сказал Джин. Он закинул руки за голову, лег и сквозь опущенные ресницы стал следить за Рубинчиком.

– Загибаешь! – крикнул Рубинчик. – Бессовестно, по-пижонски загибаешь!

Джин усмехнулся.