Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

– У тебя есть жена, дети? – спросил он вдруг.

– Нет.

– И у меня нет. Так проще.

– Кэн Эгава! – скомандовал джамп-мастер. Кэн, не оборачиваясь, пошел к люку. Нам дается четыре команды:

– Приготовиться!

– Зацепиться (За центральный фал.)

– Встать у люка!

– Гоу! (Пошел!)

На этот раз был особенный прыжок. Без второй команды. Затяжной. Кэн был у меня все время в поле зрения.

У Кэна парашют почему-то так и не раскрылся. Может быть, он этого хотел… Вряд ли. Просто не сработала система.

Бастер сказал:

– Он был темный парень, этот японец. Плохо говорил по-английски. Жил долго в Корее. Молился как йог.

Мэт сказал:

– Нужно расследовать, кто в его смерти виноват. Он или экипировщик.

Тибор сказал:

– На чужой земле погиб. Ни за что…

Дуче сказал:

– Я бы с ним не поменялся.

Берди сказал:

– Не судьба, значит.

Он был, как всегда, меланхоличен, мой Берди. И принял случившееся за должное. Что это, мужество, жестокость, равнодушие или марихуана? По-моему, разговоры о марихуане – «пуля». Когда он курит? Не знаю…

В школах особого назначения строгий жизненный график. Здесь все взвешено. Все учтено: день и час, вес миль и вес часов.

Как обещал полковник Маггер, на Джине не осталось и унции жира – одни мышцы, узлы на узлах.

Да и сам Джин стал спокойней, расчетливей и уверенней.

Та особая тягучесть, которая приобретается постоянством усилий, «пружинит» ногу и удлиняет дыхание. Вместе с хладнокровием, уверенностью и атлетической «пружинистостью» в Джине появилось еще одно новое качество: осмотрительность.

Однажды перед отбоем, когда он пошел проверить, хорошо ли спрятан его дневник, Джина окликнул кто-то тихим голосом. Он обернулся и тотчас же почувствовал, как что-то со свистом пролетело мимо него и глухо уткнулось в столб щита для объявлений.

Джин отбежал в тень небольшого строения у кухни. Была лунная ночь, звездная и безветренная. Тишина вокруг, ни шороха, ни звука шагов. Джин долго и напряженно всматривался туда, откуда полетел нож, потом он подошел к столбу, резко выдернул «спринг-найф», нажав кнопку пружины, втянув лезвие, и, оставив «на потом» изучение ножа, быстрым шагом пошел в казарму.

Все были уже на местах. Только Джордж, разувшись, аккуратно ставил, как всегда, чуть поодаль от его койки свои тринадцатиразмерные «джамп-бутсы». Койки были двухэтажные. Внизу спал Джин, вверху, на втором этаже, – Джордж Вашингтон Смит, гигант младенец.

Джордж все умел делать, не уставал, не жаловался, не задавал вопросов и отвечал на все однозначными «да», «нет», «все возможно, сэр».

Джин долго не мог уснуть, раздумывая о случившемся. «Кто? С какой целью? – решал он. – Неужели Тэкс? А может быть, это происки Чака? Может быть, Чак хотел его припугнуть?..