Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Я не могу и не хочу привязать тебя к своей юбке. Ты мужчина и ты должен работать, заниматься любимым делом    Должен и воевать

Последние слова она произнесла через силу так тихо что он едва расслышал

И он был благодарен ей, что она их сказала Он молча обнял ее и прижал к себе

— Ты у меня — молодчина  И ты права  нужно быть го­товыми   Гоголев вчера сказал, что моему рапорту, видимо скоро дадут ход.

— Я бы пошла с тобой. Врачи на фронте нужны... Но Заурчик..

— Не смей пока и думать об этом,— строго сказал Жунид.— Ты будешь воспитывать сына и ждать меня с вой­ны  Будешь ждать?

— Буду,— без улыбки ответила она.— Я буду ждать тебя так   что ты обязательно вернешься   Я знаю, что значит ждать.

Кондаков А

Последний козырь

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1Лучи солнца пробились сквозь низкие тучи и заскользили по речной глади широкой полосой золотистых бликов. Высокий клепаный нос катера легко вспарывал и переворачивал светло-серые воды тихого Дона.

Начальник разведывательного отдела штаба Кавказского фронта Борис Владимирович Артамонов задумчиво смотрел с кормы катера на сонную казачью станицу, лежащую на крутом яру правобережья. Здесь год назад он стоял с товарищами на краю обрыва: командовал расстрелом начальник контрразведки Донской армии полковник Богнар. И теперь Артамонову слышится его голос: «Заряжай!», «Готовьсь!», «Пли!» Тогда он сумел уловить момент залпа, чуть подался влево, и пуля угодила в плечо. Упав с высокого яра, более двух часов пролежал на берегу, а ночью уполз в густую вербовую поросль ерика. Там его и нашли свои. Артамонову повезло. Он выжил, поправился и вот уже несколько месяцев снова трудится в штабе Кавказского фронта.

За плавным поворотом реки показалась тополиная роща. Вдоль нее от дальнего кургана к реке тянулась дорога, поросшая по обочинам бурьяном и чернобылом.

Артамонов взял портфель.

— Подруливай к берегу у рощи, — распорядился он.

Катер приткнулся к пологому берегу. Артамонов легко выскочил на светлый сыпучий песок. В этот же момент из-за старого тополя, увенчанного густой раскидистой кроной, вышел высокий молодой человек в гимнастерке с накладными карманами. Легким движением руки он поправил белокурые волосы и, привычно одернув гимнастерку, направился к катеру широким, размашистым шагом. Артамонов невольно представил его в форме белогвардейского полковника и остался доволен: «Выправка и стать, спокойствие и уверенность движений — лучше и желать не надо, особенно офицеру интендантской службы».

— Доброе утро, Павел Алексеевич, — приветствовал он Наумова. — Наверно, удивлен, что тебя сняли с московского поезда и привезли сюда?

Павел молча пожал плечами и добродушно ответил:

— Думаю, для того чтобы угостить ухой.