Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Но, мне думается, вам психологичес­ки легче будет умирать, если вы узнаете, что главному ви­новнику ряда преступлений, в которых участвовали и вы, гла­варю вашему, который бросил всех вас в минуту опасности на произвол судьбы, Омару Садыку,— удастся преспокойно бежать. Не так ли?

Буеверов вскочил. В глазах его стояли слезы бессилия и ярости.

—  Вот ему! Вот! — он сделал непристойный жест.

—  Ведите себя прилично хоть здесь, Буеверов,— строго сказал Жунид.— Сядьте!

—  Не стращай, майор, мне теперь терять нечего!

— Сядьте! — прикрикнул Жунид.

Буеверов повиновался.

—  А теперь, если не хотите, чтобы Омар Садык ушел, назовите адрес Акбашева. Ну, быстро!

—  Новороссийск, порт,— сказал Буеверов, обхватив го­лову руками.— Третий причал. А где он ночует — не знаю. И будьте вы все прокляты...

Через пять минут в Новороссийск уже летела радиограм­ма: «В порту, на третьем причале работает рецидивист Паша-Гирей Акбашев тчк. Ожидается появление старика имени Омар Садык ткч До прибытия опергруппы Дербента органи­зовать наблюдение зпт если возникнет возможность взять обоих сразу зпт арестовывайте немедленно тчк Не исключе­но, что появится и третий преступник Хапито Гумжачев с документами на имя Сату Кади тчк Приметы»...

Далее подробно описывалась внешность Омара Садыка, Акбашева и Гумжачева. Передал радиограмму начальник Дербентского управления НКВД подполковник госбезопаснос­ти Гафуров.

* * *На Новороссийских причалах всегда царят шум и дело­вая суета, а теперь этот огромный, сложный механизм, на­зываемый морским портом, жил еще более напряженной жизнью, ускоренный ритм которой определяла война. Огром­ные, неуклюжие, похожие на гигантских птиц с загнутыми клювами, портальные краны беспрестанно иоворачивали, под­нимали и опускали свои шеи-стрелы, загружая и разгружая траулеры, танкеры, сухогрузы; по пирсу сновали вагонетки и автокары, на рейде дымили трубами десятки судов, бегали задорные, низко сидящие в воде буксиры, раздавались сиг­нальные свистки паровозов, втаскивавших теплушки и плат­формы прямо на причал, слышалась разноголосая, разноязы­кая речь.

В городском управлении и угрозыске Шукаев и его группа пробыли не более получаса. Здесь их догнало сообщение из Черкесска: сутки назад, то есть через день после их отъезда умер Рахман Бекбоев. «Бездарно жил — бездарно кончил»,— сказал Жунид.

Задерживаться было нельзя: события здесь, в Новорос­сийске, развивались так стремительно, что малейшее промед­ление грозило провалом всей операции."

"Радиограмма Шукаева, по-видимому, не опоздала. Дело в том, что человек, внешние приметы которого совпадали с перечисленными в радиограмме, действительно работал в порту под фамилией Хасанова, исполняя обязанности стар­шего по погрузке на третьем причале.