Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Остальное выяснится в Дербен­те, куда вам придется с нами проследовать...

—  Зачем говоришь, начальник! — покачал головой табун­щик и хитро прищурился.— Я законы знаю. Знаю, все знаю. Не доказали — не арестован. Кому давал лошадей старый Жабраил?

Аушев по-видимому, не узнал их. Экономя время, Жу­нид решил припугнуть его.

—  Я майор госбезопасности Шукаев. Помните дело о карабаире? А это — капитан Дараев. Что же касается людей, которым вы помогали, то один их них — цыганский вайда Феофан третий — лежит во дворе с перерезанным горлом. Убил его Омар Садык. Буеверов — в камере предваритель­ного заключения в Дербенте. Рита Сундунова там же. В Черкесске арестованы Бекбоев, Нахов и Будулаев. Ну? Про­должать?

—  Не надо, начальник...— лицо Аушева побагровело еще больше.— Я давал коней Омару, начальник... Как мог не дать? Старый Жабраил боится. Жабраил всегда трус был — как не дать? Больше нет плохой дело, клянусь, начальник! Бери, арестуй, вези Дербент — не виноват я...

— Посмотрим, Аушев.

Директор совхоза дал им грузовик. В кузов уложили труп Феофана, разбитый фибровый чемодан. В кабине вместе с шофером поехал Арсен: Аушева они взяли с собой в «газик»

Машину на обратном пути вел Жунид. Никто не разго­варивал до самого Дербента. Шукаев так гнал, что каждый из его спутников в глубине души не раз прощался с жизнью на каком-нибудь очередном повороте, когда «газик» заносило так сильно, что некоторое время он катился на двух колесах, накренившись, точно заправский корабль.

—  Уф! — выдохнул Вадим Акимович, выходя из кабины возле здания управления.— Ну и ну! Не раз я с тобой ез­дил, Жунид, но так — еще никогда.— Он пошевелил затек­шими плечами и наклонил голову, точно удивляясь, что цел, что не рассыпался во время этой сумасшедшей гонки.

—  Пошли, быстро,— вместо ответа сказал Жунид,— хватая его за руку.— Быстро к Буеверову...

—  Зачем я-то тебе? — торопясь за ним, возразил Дараев.— Ты и сам справишься, а здесь тоже надо кое-что сде­лать.

—  Верно...— Жунид приостановился в дверях.— Верно. Ты давай... оформи здесь все: труп Феофана — в морг, раз­битый чемодан — как вещественное доказательство. И день­ги... Давай. А я из него вытащу! Если, конечно, он знает...

*   *   *Когда конвойный ввел Буеверова в комнату для допро­сов, на столе перед Шукаевым лежали бренные останки че­модана, пачка десятирублевок и брезентовый плащ с капю­шоном.

В первую минуту оба молчали. Хитрые глазки Петрови­ча, один из которых наполовину был закрыт марлевой повяз­кой,— смотрели настороженно и выжидающе.

Шукаев, казалось, решал, с чего начать. Во взгляде его были злость и презрение.

— Вот что, Буеверов,— медленно, словно в раздумье, начал он.— Вы знаете меня.