Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— Не говоря уже о тор­говле фальшивыми драгоценностями...

—  Нет!

—  Как хотите,— Шукаев сделал шаг по направлению к Манафу и показал ему дулом пистолета на сейфы.— Откры­вай!

Глухонемой не заставил его повторять. Повиновался он теперь быстро и беспрекословно, если понимал сразу, чего от него хотят. Если же не понимал, вопросительно смотрел на Жунида, слегка наклонив кудлатую голову, как это дела­ют дворовые псы, пытаясь сообразить, чего требует от них хозяин.

Сейфы были пусты.

Ни одной побрякушки, ни одной пылинки золота.

—  Где другие два мастера? — спросил Жунид.

—  В армию забрали,— сказала Бахор и села на стул, звякнув браслетами.

—  Сними с нее наручники, Вадим,— попросил Шукаев.— Они еще пригодятся нам для более крупной дичи...

Глухонемой, ссутулившись, стоял возле раскрытого на­стежь большого сейфа и выжидательно смотрел на них. Ма­ленькие глазки его, казалось, совсем ушли в глубь массив­ного черепа и поблескивали двумя настороженными враждеб­ными точками.

Жунид передал пистолет Вадиму Акимовичу.

— Подержи-ка его под прицелом... Сейчас мы произве­дем маленький эксперимент...

Он поманил Манафа указательным пальцем на середину мастерской, поближе к лампе, и полез во внутренний карман кителя. Жесты его и все поведение вдруг сделались нарочи­то замедленными и многозначительными.

Даже глухонемой, видимо, почувствовал, что готовится нечто из ряда вон выходящее, какой-то подвох, направленный, конечно же, против него, и еще больше вобрал тяжелую го­лову в плечи, не спуская с Жунида заинтересованного, сле­дящего взгляда.

Дараев тоже взирал на друга с не меньшим интересом и недоумением.

Жунид достал, наконец, из кармана плоскую металличес­кую коробочку от монпансье, неторопливо открыл, заслоняя пока крышкой от Манафа и Бахор ее содержимое, потом гром­ко и членораздельно, стараясь, чтобы глухонемой в этот мо­мент видел движения его губ, произнес:

— Манаф! Вот она... «вторая капля»,— и повернул ко­робку к свету.

Красноватым пламенем вспыхнул александрит. Это было мельхиоровое кольцо.

Единственное пока неясное Жуниду звено в этой цепи преступлений, которую они распутали почти до конца.

Шукаев сам потом признавался, что действовал в тот вечер без заранее обдуманного плана, потому что на выра­ботку такового просто не было времени. Он сымпровизиро­вал, основываясь, очевидно, на подсознательном предчувст­вии, что именно здесь, в логове старого пройдохи Омара Садыка, он наконец откроет секрет перстня, который, сам по себе не имея ровно никакой ценности, так интересовал юве­лира.

И он не ошибся.