Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

В магазин пришлем ревизора: с ним вместе уточ­ните, какие украшения по скупке прошли с фальшивыми камнями. Потом каким-либо образом известим покупателей. Деньги им будут возвращены, конечно, за ваш счет. Опись вашего имущества и конфискация наиболее ценных вещей и золота будет произведена сегодня же, еще до вашего возвра­щения домой. А вы пока сядете вот здесь,— он показал ей на маленький столик сбоку,— и подробнейшим образом пись­менно изложите все, что мне сейчас рассказали.

Он позвонил и отдал распоряжения дежурному. Органи­зация ревизии, опись и конфискация поручались лейтенанту Абдулу Маремкулову. Заведующего ювелирным ларьком те­перь можно и не приглашать: он ему больше не нужен.

Паритова опять заплакала.

— Успокойтесь. Выпейте еще воды и садитесь — пи­шите.

*  * *В тот же день все Черкесское управление НКВД и угро­зыск, кроме дежурного взвода, провожали лейтенанта Семе­на Родионовича Дуденко на фронт. Рапорту его был дан ход гораздо скорее, чем предполагал Жунид.

Семен получил утром повестку и, не застав в управле­нии ни Шукаева, ни Дараева, ни Сугурова — они уже уеха­ли к Чернобыльскому,— стал собираться.

Вещмешок с запасом еды на дорогу и парой белья, план­шет, проездные документы и продовольственный аттестат — вот и все сборы.

Бравый, сияющий, в лучшем своем обмундировании, с серой скаткой через плечо, он стоял сейчас на перроне, за­пруженном людьми, в окружении своих сослуживцев.

—  Ну, что пожелать тебе на прощанье, Сеня? — сказал Жунид, впервые так назвав своего подопечного, и Дуденко порозовел, поняв и оценив это простое, почти отеческое об­ращение.— Бей фрицев как следует... не забывай нас. Может, и мы долго не засидимся. .

—  Семен не подкачает,— сказал Гоголев,— он парень, что надо. И кавалерист отменный... Конной разведке такие нуж­ны...

—  Как ребята в твоем взводе? — спросил Вадим Акимо­вич.

—  Еще не знаю,— ответил Дуденко.— Вроде, нормальные ребята. Все молодые. Рассыпались тут по перрону. Проща­ются...

Было все, что полагается в таких случаях. Шум, смех, слезы. Девушки в белых платьях с букетами цветов в руках, запах сена и лошадиного пота из специальных вагонов с обо­рудованными заранее стойлами, оркестры, среди которых выделялась своей синей формой музкоманда милиции.

Состав из теплушек, на дверях которых мелом было на­писано: «Вперед, на врага!», «За Родину!», «Смерть фашиз­му!»,— стоял на втором пути. Весь перрон, первый путь и платформа между вокзалом и эшелоном, до отказа забиты толпой, возгласами, окликами, звуками сводного оркестра, нестройно, несыгранно грянувшего походный марш

Потом был короткий митинг.

Ораторы поднимались на небольшую, обтянутую красным сатином трибунку, говорили кратко, но взволнованно, без шпаргалок.