Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Потом пощупал затылок, поднес к глазам ладонь: крови мало — это хорошо. Просто лопнула кожа. И шишка гигантских размеров. Видимо, удар пришелся чуть наискось, иначе не сносить бы ему головы.

Опираясь на милиционера, он встал и, покачнувшись, плюхнулся на стоявший рядом табурет.

—  Не знаю, кто. Сзади. Вы не... задержали его?

—  Он чуть не сбил меня с ног в дверях и убежал через сад. Я стрелял, но, кажется, не попал. Еще хорошо, что я тут поблизости был. Вы, считай, в рубашке родились, това­рищ майор...

—  Кто там хнычет? — движением руки показал Жунид на полуоткрытую дверь в коридор.

—  Да обе красотки и старуха. Одна, которая потолще и помоложе, тоже хотела задать стрекача. Я запер их там в чулане на всякий случай.

Шукаев одобрительно кивнул. Говорить ему было мучи­тельно трудно: каждое слово ударяло по затылку, и стены плыли перед глазами.

Милиционер оказался участковым пятого отделения — самого окраинного отделения милиции Черкесска. Он совер­шал свой ночной обход, когда Жунид так неосмотрительно вторгся в незнакомый дом за женщиной, похитившей у них из комнаты какой-то документ. Теперь он знал, что это была Галина Васюкова.

Участковый заинтересовался освещенным окном у Щеголевых прежде всего потому, что хозяева его пользовались дурной славой. Старуха, жившая здесь испокон века, овлат дев ремеслом горцев, валяла бурки, а дочь Улита продавала их на базаре по воскресеньям. Несколько раз старуху штра­фовали за незаконный промысел. К тому же в доме периоди­чески появлялись пришлые мужчины, допоздна горел свет в занавешенных окнах и по улице разносились пьяные песни. Нехорошая слава закрепилась и за пышнобедрой Улитой, которая, несмотря на свои тридцать два года, до сих пор была не замужем и, как видно, не гнушалась случайными связя­ми. Участковый подошел к окну, стараясь не шуметь, как это до него проделал Шукаев и, услыхав выстрел, бросился в дом. В сенях на него налетел грузный мужчина, которого он не успел рассмотреть и загрохотал сапогами по деревянным сту­пенькам крыльца. В саду, позади дома, еще несколько секунд раздавался треск сучьев, потом все стихло.

—  Я стрелял наудачу, понимаете?.. Темно, хоть глаз выколи. Луна-то зашла... Да, простите, я забыл — сержант Доценко,— он привстал и козырнул Жуниду.

—  Оставьте,— с усилием сказал Шукаев.— Как вас зо­вут?

—  Иван Михайлович.

—  Где Бекбоев? Я его ранил, по-моему...

—  Тот, черный? Без памяти он. Ранение в грудь. На диване там лежит,— он махнул рукой в сторону другой ком­наты.— Я послал соседнего паренька позвонить из автома­та. Сейчас будет «Скорая». И наша машина подойдет...

—  Вот что, Иван Михайлович.— Я, пожалуй, ни на что сейчас не гожусь. Когда ваши люди приедут... ничего здесь не трогайте... Васюкову и обеих Щеголевых — в КПЗ управ­ления.