Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Раздвинув ветви, Сугуров едва сдержал удивленное вос­клицание: прямо перед ним в некоем подобии беседки, запле­тенной повителью и виноградной лозой, сидели за столиком для домино три человека.

Сугуров осторожно сдвинул ветки, оставив совсем узкий просвет, и стал наблюдать.

Один из сидящих был тот, в Черкесске, которого он вы­слеживал вот уже несколько часов, второй сидел спиной, и Арсен видел только его коротко остриженный затылок. Тре­тий... третий имел весьма колоритную внешность, и Сугуров невольно обращал взгляд в его сторону, даже когда он мол­чал.

Неулыбающееся лицо с крупными чертами, тонкие ще­гольские стрелки усов, аккуратно причесанная борода, наглые самоуверенные глаза и голова шишаком с коротким ежиком уже начавших седеть черных волос. Руки его — крепкие, с крупными сильными пальцами, лежали на столе неподвижно Шелковая голубая рубаха навыпуск расстегнута, на откры­той волосатой груди — массивный золотой крест с бирюзой.

Сугуров сразу понял, что перед ним хозяин дома. И, конечно, цыган. Глаза, брови, смуглая кожа — как не узнать соплеменника!

—  Зачем пришел? — прищурившись, спросил цыган у Нахова, медленно цедя слова.

—  Я — от Омара,— проглотив слюну, ответил Зубер — Он и сказал, как тебя найти, барон.

—  Чего Омар хочет?

—  Сказал — ему нужна «Вторая капля». Как это... не помню... по-арабски еще сказал.

—  Про то спрашивай у него...— хозяин кивнул в сторо­ну человека, сидевшего спиной к Арсену.— Сами заварили кашу... вон-да!.

— Я — что, Феофан, я — как ты сказал, а Омар про платок узнал и лается...

— Цыц, детка,— в глазах Феофана сверкнул недобрый огонек.— Говори, да не заговаривайся. Что я тебе и когда я тебе говорил про платок?

Зубер замялся.

— Старик еще велел передать, что если ты или Пара­мон обманете его, он припомнит...

— Старая сволочь, вон-да,— злобно бросил барон и, медленно подняв обе руки, ударил ими по столу.— Знать бы, что у него на уме. Парамон...— дальше он перешел на цы­ганский язык, и Сугуров благословил небо, что это его род­ной язык, и он без труда может понять весь разговор.

— Куда ты дел кольцо?

Имя Парамон ничего не говорило Арсену, тем более, что думал он сейчас о другом, мучительно вспоминая, от кого и когда слышал о цыгане, которого звали Феофаном и который слова не мог произнести без излюбленной приговорки «вон-да». Парамон ответил не сразу. Поерзал на скамейке, откаш­лялся и сказал низким брюзгливым голосом:

— Чуть не забрали нас из-за этого дерьмового перстенька. На дьявола он приснился Омару? Я еле ноги унес. А теперь наш старый кореш там вынюхивает.

—  Шукаев?

-Да.

—  Так где оно?"

"—  Кольцо? А в дупле. У Покровской церкви. Я ж на дерево влез, когда за мной гнались. Ну и сунул в дырку. После лазил — не нашел, должно, провалилось.