Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— Сидеть!

Через два часа — уже стемнело — они подъехали к моргу, рядом с которым стояло и кирпичное здание бюро судебно-медиданской экспертизы.

Еще через десять минут туда же прибежал и Шукаев, которому позвонили по телефону. Дожидаться завтрашнего дня, чтобы узнать о результатах вскрытия, было не в его натуре.

Сугурова и Дуденко Жунид отпустил и сидел с Вадимом в маленькой приемной Зулеты. Дараев тотчас задремал в кресле: он буквально валился с ног от усталости."

"Жунид вышел в коридор покурить. Теперь он не сомне­вался, что был прав, утверждая в противовес конопляновс-кой версии, что ни Барсуков, ни Кумратов не замешаны в преступлении. Они всего лишь — его жертвы. Главное те­перь — узнать, как убит охранник. В груди, напротив серд­ца, на гимнастерке запеклась кровь — входное отверстие от пули. Из какого оружия он застрелен? В глубине души Жу­нид был уверен, что из охотничьего ружья. Размышления его прервал звук захлопнувшейся двери. С противоположного конца коридора шла Зулета.

—  Ну, что? — встретил он ее нетерпеливым вопросом.

—  Пойдем ко мне в кабинет,— сказала она устало.— Пришлось повозиться.

Жунид пропустил ее вперед и, проходя через приемную, растолкал Вадима.

—  Проснись же. Потом отдохнешь. Есть результаты.

—  Я не буду читать вам протокол — это долго,— сказа­ла Нахова,— Вадим Акимович, по-моему, и так еле жив. Можно в двух словах?

—  Ради Бога,— вырвалось у Жунида.— Только поскорее...

Зулета сдержала улыбку. В таких случаях — она помни­ла — он никогда не умел быть терпеливым. Стоило ему на­пасть на след, и он становился невменяемым, для него пере­ставало существовать все, кроме улик и свидетельств по делу, им овладевало возбужденно-приподнятое состояние ожидания, и он не мог понять, почему другие спокойны и неторопливы и не похожи, как он, на взведенную пружину.

—  Хорошо. Я коротко. Итак... проникающее смертельное ранение в сердце. Умер мгновенно. Пуля прошла навылет. Судя по тому, что ее не нашли там, где его бросили в раст­вор, по ободранным носкам сапог и стертым коленям, его волокли по земле...

—  Характер раны? — перебил Жунид.

—  Рана круглая, по-видимому, выстрел произведен из охотничьего ружья...

—  Так я и думал...— прошептал Шукаев.

—  ... в упор,— продолжала Зулета.— Но, как и на теле Барсукова,— никаких следов ожога. Очевидно, стреляли че­рез что-то мягкое — кусок материи, мешок... не знаю. В правой стороне грудной клетки, в складках гимнастерки —

бумажный пыж. Бумага слиплась, склеилась. Нужна техэкс-пертиза.

—  Других следов насилия нет? — спросил Дараев, под­няв на нее затуманенные дремой глаза с набухшими веками.— Мне показалось, когда мы его несли...

—  Да, на затылке — след от удара орудием. Может быть, камнем.