Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Обнаружив позади здания заброшенный каретный сарай, Буеверов сразу смекнул, какие выгоды это сулит ему и как облегчает задачу вынюхивания и подслуши­вания.

—  Ну что, почтенный дервиш,— услыхал Буеверов на­смешливый голос Рахмана, да так отчетливо, как будто гово­ривший находился здесь же, в сарае.— Долго еще будешь темнить?

—  Не темню я...— это вкрадчивый сипловатый голос «турка».

—  Темнишь, Хапито,— резко сказал Бекбоев — Я ведь не из ментов, которые могут запросто твои бумаги прове­рить... Хоть и живу тихо, но еще совесть имею   Расколись по-хорошему, дело стоящее для тебя найду Не будешь в пыли ладанками промышлять...

Петрович стоял за стеной, затаив дыхание Настолько-то он знал черкесский язык, чтобы понять, о чем они гово­рят. Вот она, наконец, долгожданная его фортуна! Значит, «ту­рок» — не кто иной, как Хапито Гумжачев, адиюхский гра­битель, который полгода водил;за нос самого Шукая! Стало быть, он — на свободе.

—  А, может, ты продался за кусок хлеба с маслом? Зато они и отпустили тебя? — С угрозой в голосе наседал Рах-ман, как будто подслушав мысль, мелькнувшую в голове у сообразительного Петровича."

"—  Не я привел тебя сюда, Тау,— с обидой ответил Ха­пито.— И не меня освободили до срока.    Так, может, мне сподручней задавать тебе такие вопросы?

—  Брось, Хапито. Нечего валить с больной головы на здоровую. Давай в открытую: если ты драпанул из лагеря и ходишь под Богом, тебе лишние гроши не помешают.

Буеверов вытер рукавом рубахи вспотевший лоб. Он уже знал: сейчас последует самое главное. Они еще будут пре­пираться и осторожничать, как все воры, опасаясь, как бы один не предал другого, а потом сойдутся и вот тогда, тог­да на сцене появится он, Петрович. Только бы не пропустить ни слова...

—  Говори,если имеешь дело...— это Хапито Гумжачев.

—  А чем докажешь, что ты не стукач? — это Рахман.

— Ищи себе кореша в свите шайтана. Некогда мне с тобой рассиживаться...

— Постой! Хватит вилять! Скажи, сам ушел из тюряги? Тенькнули на столе стаканы, загремел стул. Это поднялся Хапито.

— До скорого...

Рахман злобно выругался, и по тону его Буеверов понял, что сейчас он все выложит, несмотря на свою хитрость, по­тому что нет у него другого выхода и, судя по всему, не на кого ему больше рассчитывать.

— Сядь... ладно. Сядь и слушай.

Стаканы звякнули снова, и Рахман зашептал, очевидно, перегнувшись через стол к самому уху Хапито. До Буеверова долетали теперь лишь обрывки слов и, как он ни напря­гал слух, толком ничего нельзя было понять.

— ... надцать косых... такое бывает... в сто лет. У бе­лых служил, сам понимаешь... Хата есть тут, в городе...— шепот Рахмана становился все тише, все бессвязнее.

— Нет! — неожиданно громко сказал Хапито. И, пони­зив голос: — Мокрым делом припахивает. Нельзя мне.