Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Потом выступали другие, но Буеверов уже не слушал в шашлычную вошли двое, сразу привлекшие его внимание

Одного он отлично знал — это был Одноухий Тау, а второго... Второго Буеверов когда-то встречал, он мог бы поклясться. Но где и когда? И одет по-турецки — халат феска, чувяки.

Рахман кивнул Буеверову, прикрывая собой человека в халате:

—  Там у тебя никого? — негромко спросил он, показы­вая на угол, отгороженный крашеной фанерной переборкой, сооруженной здесь год назад по замыслу Петровича для особо почетных посетителей. Угол этот должен был изображать «от­дельный кабинет». Дверной проем, ведущий туда, был завешен зеленой баракановой занавесью, захватанной по краям.

—  Никого. Располагайтесь. Я мигом,— Буеверов маши­нально поправил на себе несвежий халат и тихо, спросил Бекбоева, кивнув на его спутника, уже нырнувшего за зана­веску.— А кто этот чмур? Турок, что ли?

—  Нэ твое дэло, Буй,— беззлобно сказал Рахман.— Давай свои шашлыки... И пузырок давай...

Тот не заставил себя долго ждать, моментально прита­щил водку и закуску, стрельнул еще раз глазами в сторону «турка», рассеянно почесал лоб и, не дожидаясь знака Тау, которому явно не терпелось, чтобы их оставили, наконец, вдвоем, поспешно ретировался.

— Управишься, Залимхан, без меня,— на ходу снимая халат, бросил он черноглазому пареньку за стойкой.— Я за­раз вернусь...— и вышел.

Шашлычная занимала угловую часть старого деревянно­го здания с нелепой надстройкой вверху и какими-то сарая­ми или складами по бокам, как видно, много раз перестраи­вавшимися, крашеными разной краской, отчего все сооруже­ние казалось еще более бесформенным, неуклюжим и древ­ним.

Буеверов зашел с тыльной стороны,— сзади оставался метрах в полутора только каменный забор, ограждавший ба­зар от улицы,— и открыл тяжелый навесной замок на поко­сившейся двери, которую не отпирали, наверно, с незапамят­ных времен. Но дверь распахнулась на удивление легко и без скрипа.

Петрович быстро прошел в глубь полутемного помеще­ния, бывшего некогда каретным сараем, судя по наваленным здесь в беспорядке колесам, козырькам, и другим частям эки­пажей, всякой сбруе, хомутам и прочей упряжной рухляди. Сквозь щели слабо пробивался солнечный свет, но Буеверо­ву этого было вполне достаточно, чтобы найти внизу, в са­мом углу сарая, неширокую доску и, отодвинув ее в сторону со всеми предосторожностями, чтобы не произвести шума, приготовиться слушать.

А разговор уже шел. Разговор между Рахманом и «тур­ком», как окрестил неизвестного Петрович.

Надо ли говорить, что бывший владелец «Оленя» не без тайного умысла оборудовал «отдельный кабинет» в своей за­штатной шашлычной.