Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Но полной уверенности в этом у Жунида не было."

"Они бились с ним еще с полчаса, но с таким же успе­хом, можно было выведать что-либо у каменной статуи, на которой нет ни единой надписи. Газиз не молчал, но его раз­говорчивость, которая в любое другое время могла бы вызвать у Вадима и Жунида интерес или, по крайней мере, любопыт­ство, сейчас была совершенно невыносимой. Этот несносный тип с отлично подвешенным языком болтал без умолку, но, в сущности, не сказал ни единого слова.

—  Довольно,— с трудом сдерживая накипавшую злость, сказал Шукаев.— Вам, Дзыбов, придется еще немного побыть со мной, пока Вадим Акимович произведет обыск в вашем доме. Бери, Вадим, Коблева и действуй! Обшарьте каждый закоулок. Самым тщательным образом!

—  Вы не имеете права! — угрожающе произнес Дзыбов.

—  Вадим Акимович, поспешите! — повторил Жунид и, не удостаивая Дзыбова взглядом, закурил. Он хорошо пони­мал, что если обыск не даст результатов, то это не сулит ему ничего хорошего. Ни для задержания Дзыбова, ни для про­изводства обыска у него пока нет никаких оснований.

И все-таки это было единственно правильным и необхо­димым сейчас. Жунид не мог ничего объяснить, но он чув­ствовал, что напал на верный след. Чрм спокойнее и незави­симее держался Газиз, тем все больше крепла уверенность Жунида в его виновности.

Газиз держался слишком спокойно и независимо, слиш­ком естественно. И в этом была фальшь.

.. Дараев и Коблев отсутствовали около часа. Все это время Жунид пытался найти хоть какую-нибудь зацепку в показаниях Газиза, но безрезультатно Он уже начал терять терпение, хотя и не подавал виду

Оба курили и совсем задымили комнату к тому време­ни, когда, наконец, возвратились Дараев и Коблев.

Глаза у Вадима Акимовича удовлетворенно и хитро поб-йескивали. Войдя, он быстро нагнулся к Жуниду и зашептал ему что-то на ухо.

—   Да. Сейчас. Пусть Коблев принесет,— вслух ответил Шукаев.

Коблев принес и положил на стол старый армейский вещевой мешок. Шукаев осторожно развернул слежавшуюся заскорузлую материю.

—  Ваш?

—  Не знаю... я хозяйством не занимаюсь. Для чего мне такая рухлядь?

—  Бросьте, Дзыбов,— вмешался Вадим, торжествующе поглядев на Газиза.— Вещмешок найден у вас, но принадле­жал он бывшему табунщику конефермы колхоза «Заря» Ас­керу Чичу до того, как вы или ваши сообщники похитили его вместе с сушеной бараниной. Я потому и задержался, если хотите знать, что искал Чича. Он узнал рюкзак...

Все это Вадим выпалил одним духом, словно боясь, что ему помешают и не дадут досказать. Шукаев сдержал улыб­ку и с интересом повернулся к Дзыбову. «Ну, как же теперь вы поведете себя, господин артист?»,— казалось, говорил его взгляд.

—  Чушь,— жестко отрезал Дзыбов.— Я отродясь не бы­вал ни на какой, конеферме. Все.