Почти семейный детектив

 — Галицкому вдруг стало так неудобно, что у него даже щеки покрылись легким румянцем, хотя никогда в жизни он не краснел от неловкости. — Мы тут с моим любимым автором немного в детективы заигрались. Вот черт-те что и мерещится. — Он прошагал к столу и поставил бронзовую лошадь на место."

"— Туда ехали, за ними гнались, обратно едут, за ними гонятся. Какая же у людей должна быть интересная жизнь, — сказал Гарик, прошел к тому же столу, не спрашивая разрешения, плеснул себе виски и уселся на диван, весело разглядывая Ганну и Галицкого. — Помните, откуда это?

Галицкий отрицательно покачал головой.

— Из фильма «Не бойся, я с тобой», — приняла вызов Ганна.

— Да, я и забыл, что ты у нас девушка образованная. Слушай, любимый автор, — он сделал нажим на слове «любимый», отчего оно вдруг прозвучало неприлично. — Может, ты и меня посвятишь в свой новый детектив, а то я не в курсе, а мне же любопытно.

— Обязательно, — многозначительно пообещала Ганна. — Ты же все мои тексты читаешь первым, Павел.

— Гарик. Я же тебя учил. Повтори за мной: Га-рик… — сказал он Ганне. — А ты, мой друг и партнер, не стой столбом. Запри дверь, если боишься, что вас украдут, и садись. А то ты какой-то на себя непохожий.

— Гарик, ты знал Алесю Петранцову? — Еще минуту назад Галицкий вовсе не собирался устраивать Гарику допрос с пристрастием. Но вопрос все-таки вырвался, и, услышав его, Гарик покраснел гораздо сильнее, чем его партнер до этого.

— Знал, — взгляд его метнулся куда-то вбок, на Ганну, и на Галицкого он теперь не смотрел. — Впрочем, ты тоже ее знал. Она работала юристом в нашем местном филиале. И ты с ней не раз встречался.

— Я не запоминаю обслуживающий персонал. — Галицкий пожал своими широкими плечами, и от этого жеста Гарик вдруг завелся с полоборота.

— Да ну… Давай тогда уж уточним, что ты не запоминаешь обслуживающий персонал в том случае, если его не трахаешь. Алесю ты не трахал, потому и не помнишь. Но это совершенно естественно, потому что ее трахал я.

— Что? — В глубине души Ганна давно это знала. Так рыдать на пороге кабинета Гарика могла только обиженная любовником женщина.

— Что слышишь. Алеся была моей любовницей, и каждый раз, когда я приезжал в Витебск, мы встречались.

— Гарик, — в этот раз Ганна обратилась к Горенко именно так, как он просил. — Скажи, ты имеешь к смерти Алеси какое-то отношение?

— Ты что, белены объелась? — Он смотрел с таким изумлением, что Ганна сразу ему поверила. — Ты что, считаешь, что это я ее убил? Ты серьезно?

— Я видела ее в издательстве накануне своего отъезда, — тихо сказала Ганна. — Она выскочила из твоего кабинета вся зареванная, из чего я сделала вывод, что вы поссорились.