Детектив для уютной осени

У Дыбенко личная жизнь не сложилась, и он вспомнил о былой возлюбленной. Все, к чему он стремился, на тот момент у нее уже было. И счастливая семейная жизнь, и достаток. Откуда ему знать, что за чудесный дом еще несколько лет деньги выплачивать придется, а машину Одинцов купил в кредит. К Вере он приходил, чтобы узнать адрес Ирины, оттого она его и подозревала. Стала его искать, и то, что он внезапно уехал, ее подозрения подтвердило.

– А когда он вдруг появился, она, наплевав на свои подозрения, потащилась с ним на дачу, где он ее и убил? – хмыкнул Берсеньев. – В оригинальности ей не откажешь.

– Неизвестно, что он ей наплел.

– Довольно глупо убивать девицу, если он в бега намылился.

– Не скажи. Без ее показаний заподозрить его было бы нелегко. Юношеская любовь семилетней давности… У нас никаких доказательств, что они встречались с Ириной. У ментов, скорее всего, их тоже нет.

– Допустим, но с чего вдруг парень разучился писать по-русски?

– Писать – это одно, а печатать – совсем другое.

– Правда? – Берсеньев взглянул из-под очков и улыбнулся с таким видом, точно предлагал мне все сокровища этого мира.

– Стучит по клавиатуре одним пальцем, – нахмурилась я. – Своего компьютера не имеет, племянник сказал, пользуется рабочим. Торопится. Проверить текст и исправить опечатки просто нет времени.

– Ага, – кивнул Сергей Львович, вроде бы соглашаясь.

– Я тоже, бывает, такого понапечатаю, – не унималась я. – Агатка полдня издевается, а у меня по русскому была твердая четверка.

– Комплимент родителям? – все ж таки съязвил он.

– Ничего подобного, четверка вполне заслуженная. Сейчас я печатаю куда лучше и ошибок уже не делаю.

– Похвально. А тебе его первое письмо не показалось абсолютно безличным? Ни «здравствуйте, дорогие мама, сестрица и племянник», ни приветов родственникам. Такое письмо могло быть адресовано кому угодно, например просто знакомому. Даже если знакомый письма не ждал, прочитав, пожал бы плечами и забыл. А вот в следующем письме он уже обращается к родственникам вполне конкретно.

Я уставилась на Берсеньева, помолчала немного, ожидая продолжения, и, ничего не дождавшись, произнесла:

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, – перебил он, – что адресат мог и не знать, кому отправляет письмо. И вдруг удача: ответил ему племянник Дыбенко. Завязалась переписка, и теперь родня считает, что наш Андрей в Нижнем Новгороде.

– А где он на самом деле?

– Хороший вопрос, – кивнул Берсеньев. – Вспомни, что нам рассказал мальчишка. Он отправил электронный адрес смс, то есть адрес был в телефоне Дыбенко. А вот у кого оказался этот самый телефон…

– По-твоему, он теперь у убийцы и тот затеял переписку, надеясь узнать, где сейчас находится сбежавший Дыбенко?

– Эка хватила, – хмыкнул Берсеньев.