Детектив для уютной осени

Проверить их слова затруднительно, они ободрали всю обшивку, сиденья тоже кому-то загнали… все, что имело хоть какую-то ценность, пошло с молотка.

– И что ты по поводу всего этого думаешь? – спросила я.

Я поднялась и приготовила себе еще кофе, стоя спиной к Берсеньеву.

– Предположим, после убийства Дыбенко решил избавиться от машины, боялся, что кто-то видел ее возле коттеджного поселка, – разливая кофе в чашки, сказала я. – Вот и бросил ее в лесу. Особой ценности она не представляла…

– Допустим, – кивнул Берсеньев. – Вот только что он от этого выигрывал? Ведь машина принадлежит ему, и выйти на владельца не проблема.

– Если б не эта парочка, машина могла простоять там несколько лет. Натолкнулись бы на нее грибники, и что? Побежали бы сообщать в полицию? У нас во дворе тачка ржавеет уже лет пять, и никому до этого никакого дела.

– С этим я не спорю, – хмыкнул Берсеньев. – Вопрос: почему он бросил ее в лесу, всего-то в пяти километрах от места убийства?

– Был напуган, нервничал…

– А до города пешком добирался? Или на автобусе? Рискуя, что кто-то обратит на него внимание?

– Может, он не такой умник, как ты. Действовал импульсивно… Торопился избавиться от машины и сорваться в бега.

– Вот с этим не соглашусь. Если Веру тоже убил Дыбенко, еще как минимум несколько дней он ошивался где-то рядом, и только убив ее, отправился колесить по стране. Не было никакого смысла тачку бросать.

– Что-то мы упустили… – пробормотала я в большой задумчивости. – Придется еще раз съездить в Голованово, поговорить с теми, кто хорошо знал Андрея.

– Отчего ж не съездить, – кивнул Берсеньев.

На следующий день мы отправились в Голованово. Агатка милостиво отпустила меня с работы и даже вопросов задавать не стала. Интересовали нас одноклассники Дыбенко и Одинцовой. О них можно было узнать, обратившись к Ольге Валерьяновне, но, поразмыслив, я от этой идеи отказалась. Во-первых, ни к чему лишний раз бередить старушкины раны, во-вторых, Геннадия Владимировича я заверила, что этим делом больше не занимаюсь, и мое любопытство вызовет массу вопросов. Проще всего было заехать в школу, где когда-то училась Одинцова, и навести справки там. Прежний адрес Ирины я помнила, и найти школу, находившуюся в этом районе, оказалось проще простого. Педагогический коллектив состоит в основном из женщин, и я очень рассчитывала на обаяние Сергея Львовича. Оно не подвело.

Директора школы, даму лет пятидесяти со страдальческим выражением лица, мы смогли застать в кабинете. Я представилась помощницей адвоката, чьим клиентом был Одинцов. Мы ищем бывших одноклассников его супруги, чтобы задать несколько вопросов. Берсеньев, в продолжение моей короткой речи, не сводил с директрисы нежного и тающего, как растворимый кофе, взгляда.