Детектив для уютной осени

Не поверит никто!..

– Заткнись! – хором велели ему Кристина и Софья.

– Я друга потерял, – продолжал Саня хмуро, – хотя не разобрать теперь, кто мне он был-то, друг ли, враг ли!.. – Он пошевелил складками на лбу, словно на что-то решаясь, и почти крикнул Василию Васильевичу в лицо, словно именно он, инженер Меркурьев, был во всем виноват: – Я как стал бумаги смотреть, так и понял, что есть я последний лошара!.. Всю жизнь, веришь, нет, Ванюшка у меня деньги тырил! Я с ним по-братски, как с родным, а он!.. И ведь порядочно натырил! Самой малости не хватило, чтоб дом купить, мои капиталы понадобились, ешкин-матрешкин! Кабы чуть больше натырил, купил бы он дом этот, и дело с концом!

Василий Васильевич сочувственно смотрел на страдальца. Мура поднялась и потянула Меркурьева за руку. Он с трудом встал.

– Выйдем на минуточку.

Василий Васильевич зашаркал ногами, почти как Виктор Захарович, и уже из коридора услышал, как Софья сказала:

– Пап, можно я внимательно посмотрю бумаги?

– Мура, куда ты меня тащишь, – зашипел Меркурьев. – Сейчас самое интересное начнется! Трагедия закончилась, сейчас будет марш энтузиастов и воссоединение любящих сердец!

– Успеешь, – буркнула Мура и подтолкнула его в спину.

Они вышли в вестибюль с готическим окном и круглым столиком. За столиком сидели двое, совсем незнакомые. Василий Васильевич оглянулся на Муру. Она приложила палец к губам.

Двое, он и она, пили кофе. Большой медный кофейник стоял на спиртовке посреди стола, тонкие чашки были наполнены до половины. В вестибюле приятно пахло.

– Ну вот, – говорил он. – Все и закончилось. А ты все – времени мало, времени мало!

– Так его и было мало, – она улыбнулась. – Если бы мы их не торопили, они до сих пор бы спали!

Он протянул руку и дернул ее за нос. Она захихикала.

– И дом пропал бы, – сказала она, посерьезнев.

– Камень не мог пропасть, – возразил он. – Он ведь оказался у хозяйки! У хозяйки дома!..

– Хорошо, что она здесь, – согласилась женщина. – Кофе добавить?

Меркурьев еще раз оглянулся на Муру, наклонился к ее уху и прошелестел:

– Старик со старухой, – ответила Мура. – Которые жили у самого синего моря!

– Так они молодые совсем! Как мы!

– Ну да, – согласилась она. – Молодые.

– Подожди, – сказал Василий Васильевич. – Сейчас, сейчас! Это смотритель маяка и его жена?

– Это они там пили кофе и слушали музыку?

– А «Философия Канта» их рук дело?

– А богдыхан с отломанной башкой?

– Они не могли допустить, чтобы дом пропал, – прошептала Мура. – И помогали нам, как умели.

Зазвучали шаги, Меркурьев оглянулся. Мимо них прошел Иммануил Кант в пальто и с ковровым саквояжем.

Увидев сидящих за кофе, он приподнял шляпу, приветствуя их, а потом повернулся к Василию Васильевичу и Муре.