Детектив для уютной осени

Кабы не обстоятельства, позвал бы тебя приезжать в любое время, живи на здоровье, а сейчас и этого не могу.

– Хорошо, – согласилась Софья. – Раз уж вы обязаны!.. Ответьте мне на один вопрос, только честно.

– Спрашивай, на все отвечу!.. Врать смолоду не приучен.

Мура глубоко вздохнула, Меркурьев посмотрел на нее. Щеки у нее горели.

– Почему вы взялись меня искать только после смерти матери? И почему, когда я вам написала, вы ничего не ответили? Даже не захотели со мной встречаться?

Нинель Федоровна вскрикнула.

Виктор Захарович посидел молча, потом полез во внутренний карман, медленно извлек таблетку, кинул ее в рот, закрыл глаза и оперся о спинку дивана.

– Вам плохо? – осведомилась Софья, не делая ни малейшего движения, чтобы подойти к нему.

– Ничего, ничего, – пробормотал старик. Губы у него посерели и утончились. – Сейчас отпустит. Посижу немножко…

Все молчали, прятали глаза, только Жека Онегин восторженно смотрел на хозяина и время от времени принимался молотить хвостом по ковру.

– Во как, – сказал наконец Саня. – А ты мне, Вась, дочь, дочь! Где дочь? А она – вот где!..

– Я напросилась на это задание, когда узнала, кому принадлежит дом, – продолжала Софья. – А принадлежит он моему так называемому отцу!..

Она взяла стул, подтащила к дивану и устроилась напротив Виктора Захаровича, положив локоть на колено, а подбородок на ладонь.

– Когда пришел запрос, я сразу вам написала, – сказала она, рассматривая старика. – Мама была против нашего общения, но мне всегда хотелось узнать… – Она махнула рукой. – С тех пор прошел год, больше даже! Почему вы мне не ответили?.. Нет, я просто хочу это знать.

Виктор Захарович открыл глаза. Софья дрогнула, но не отступила.

– Почему вы мать выставили из дома, почему ни копейки ей не дали, почему вам все эти годы на нас было наплевать, – мне неинтересно. – Она улыбнулась. – Это все давно отболело. Но ведь я вам не навязывалась! Это не я вас разыскивала, а вы разыскивали меня! И не захотели даже поговорить! Почему?

– Соня, – вымолвил Виктор Захарович.

– Сериал, просто мыльное мыло! – воскликнул Стас. – Слушай, а может, ты память потеряла? Или пластическую операцию сделала? Так в сериалах положено!..

– Заткнись, – велел Саня. – Иди в буфет!..

– Виктор Захарович, – проговорила Кристина и оглянулась на остальных. – Вам плохо, да? Может, «Скорую» вызовем? А, Сань?..

Нинель Федоровна, безвольно сложив руки на коленях, смотрела в стену и молчала, и странно было, что она не говорит, не суетится, не предлагает помощь!..

– Я сейчас, – сказал старик и тяжело поднялся. – Я мигом…

Он оступился, Мура поддержала его под локоть, но он отстранился и направился в коридор, стараясь идти твердо.

Василий Васильевич разглядывал Софью.