Детектив для уютной осени

 – Проверим, на месте она или нет ее.

– Вася, ну ты артист просто! – заорал Саня. – Тебе в боевиках играть, чесслово!..

– Спасибо, что от больницы меня отмазал, – с чувством выговорил Василий Васильевич. – Я бы там помер.

– Да не помер бы! Докторица сказала, нету у тебя никакого серьезного ранения ни фига! Нож скользнул по ребрам. А просто так на койке чего лежать, все равно ничего толкового не вылежишь!

– Если бы не книга… – начала Мура, – которая у тебя в кармане была…

– Если бы не Софья, которая в лесу оказалась, – перебил Виктор Захарович, и все разом смолкли.

Софья сидела возле окна верхом на стуле и ухмылялась. Ее черные волосы были собраны в косу, а лицо казалось очень бледным, остроугольным.

Василий Васильевич, водруженный на полосатую оттоманку, слегка отодвинул Муру, чтобы лучше видеть свою спасительницу.

– Чего вы уставились? – осведомилась Софья. – Мы все давно знакомы.

– Эт точно, – вдруг развеселился Саня. – Эт ты верно говоришь!..

Пес по имени Жека и по фамилии Онегин сидел на ковре возле его ног и безостановочно молотил куцым хвостом. Кристина держала Саню за руку, как Мура раненого Василия Васильевича. Стас подкреплялся возле бара. Старики рядком расположились на диване, вид у обоих был измученный.

Емельян Иванович в уголке, отложив газету, внимательно наблюдал за происходящим.

– Ты кто такая, девочка? – добрым голосом спросил у Софьи Виктор Захарович. Она быстро на него взглянула и опять ухмыльнулась. – Как ты нашего Василия спасла?.. Откуда взялась?

Софья взлохматила свою иссиня-черную челку и попросила Стаса налить ей тоже чего-нибудь такого.

– Какого? – уточнил Стас брюзгливо.

С того момента, как Лючию увезла машина с синей полосой на борту, он стал мрачен.

– Можно джина с тоником, – разрешила Софья.

Она поднялась со стула, как будто из седла выбралась, и вышла на середину комнаты.

– Меня зовут Софья Карабанова, я сотрудник особого отдела МВД по охране государственных ценностей.

– Каких… ценностей? – опешив, переспросил Василий Васильевич.

Софья на него взглянула.

– Вася, – начала она проникновенно. – Эта твоя Лючия, от которой ты поначалу разум терял, знаменитая воровка. Специализируется на драгметаллах и – отдельно! – на уникальных камнях. Мы ее три года разрабатывали.

– Мать честная, – пробормотал Саня и почесал за ухом – в точности, как его пес Жека Онегин.

– Мы не выпускали из виду ее и сообщника. Я имею в виду наш отдел, – пояснила Софья как ни в чем не бывало.

Меркурьев слушал и только вздыхал. Вздыхать ему было больно из-за перебинтованного бока. Когда он морщился, Мура взглядывала на него испуганно.