Детектив для уютной осени

Странное дело, он не видел здесь никакой дверцы, когда поднимался в первый раз! Меркурьев прикрыл ее и посмотрел на стену. Дверца на самом деле сливалась с кирпичной кладкой, разглядеть ее, не зная о том, что она есть, было трудно.

Он постоял немного и решился. Согнувшись в три погибели, протиснулся внутрь, нащупал чугунную ступеньку и полез наверх. Он именно лез, карабкался, а не поднимался, ему почти ничего не было видно, он помогал себе руками, нащупывал ступень, одолевал ее, нащупывал следующую, и все продолжалось.

Если б у него был фонарь! Мощный автомобильный фонарь с широким и сильным лучом!

Музыки здесь, за толстыми каменными стенами, не было слышно. Зато Василию Васильевичу стало мерещиться, что он чувствует отчетливый и сильный запах только что сваренного кофе!..

Выходит, тот, кто засел наверху, не только слушал музыку, но и пил кофе!..

Неизвестно, сколько он поднимался, может, полчаса, а может, больше, но в конце концов по глазам, привыкшим к темноте, ударил ослепительный белый свет, и Меркурьев увидел щель в камнях – здесь была точно такая же дверца, как и та, через которую он попал в лаз. Из щели сочился слабый свет, показавшийся Меркурьеву ослепительным.

Он толкнул дверцу и оказался на основной лестнице, почти у самой площадки! Вверху за поворотом было еще светлее, там начинался день, шумело море, и там было не так страшно!

Василий Васильевич рванул вперед и выскочил на площадку.

Здесь было так ветрено, что после стоячего воздуха потайного хода он захлебнулся и закашлялся.

Ветер выл в башенке, море грохотало внизу, косматые тучи шли низко, почти задевая шпиль маяка. И никого вокруг!..

Меркурьев схватился обеими руками за парапет и посмотрел вниз, а потом вверх – он бы не удивился, что тот, кто зажигал здесь огонь, умеет летать!

Он настороженно обошел башенку по кругу, держась за холодные влажные камни. Мура здесь упала и ударилась головой. Ее кто-то напугал, и она упала!..

Он попытался заглянуть за решетку, где когда-то горел огонь, но ничего не увидел. Там было темно и пусто. Никаких следов огня, никаких проводов и электрических ламп.

– Мать твою двадцать! – заорал Василий Васильевич в сторону моря. – Хватит! Хватит надо мной издеваться!.. Кто тут есть, выходи!

Море заглушило его вопль, ветер унес его. Меркурьев понимал, что на маяке никого нет – возможно, кто-то и был, но сейчас, в эту минуту, он тут совсем один, и это не лезло ни в какие ворота!

Он видел свет. Он слышал музыку. Он даже чувствовал запах кофе!..

Возможно, все это какие-то сложные галлюцинации – наведенные, как выражается Мура, – но и в собственные галлюцинации Меркурьев не верил! Кто и где мог подмешать ему в еду галлюциногены?.. Вчера в гостинице «Чайковский»?!

На всякий случай он еще раз обошел площадку с тем же результатом.